К деньгам уже успел привыкнуть. Вот и попал в "малину", где таких же, как я, малолеток маститые профи использовали по назначению. Погорел на квартирной краже и попал в детскую колонию
Когда я туда попал, меня спросили: "Ты кто?" Я ответил: "Вор."
"А у нас здесь сучья колония." Они меня год прописывали по полной программе. В тумбочке по лестнице катали, в пресс-хату "приглашали".
Был случай, когда на меня набросилась стая сук. Они меня били, руку сломали. А я вцепился в одного и не отпустил, пока кончик его носа зубами не откусил. Все поняли, что со мной ничего сделать нельзя, - могу и прибить.
- А как же вы стали вором в законе?
- По Москве обо мне уже шел слух. На одной из сходок меня порекомендовали два вора. Единогласно было принято считать меня вором в законе по кличе Соломон. С этого момента воровская корона ко многому обязывала, на разных зонах к ворам относились по-разному. Довелось мне попасть в лагерь, который был хуже Освенцима. Первое, что меня поразило: я увидел бывшего вора в законе, который раньше в массовом побеге бросался на пулеметы с ножом. Отчаянный малый был. А тут он - весь какой-то зажатый, запуганный... Мне даже не по себе стало. Потом уже и я испытал на себе все то, что сломало этого парня.
- Но я слышал, что отказ от звания вора считается предательством и жестоко карается в воровской среде.
- Сказки. Такого понятия нет. Просто ты возвращался в позицию мужика. Отношение к тебе остаётся воровское, только в сходках ты не участвуешь.. А предателями объявляют тех, кто стучит на воров. Их убивали. Такие законы были раньше, а сейчас понятия стали совсем странные, как и вся наша жизнь… Вы ешьте, Костя, остынет.
- Спасибо.
Я налил себе вина.
- Сергей Александрович, как вы считаете, что сейчас происходит в России - криминальная революция или становление беспредельного государства?
- Конечно, второе. Свободы как не было, так и нет. Только если раньше сажали за анекдоты, то сейчас за правду тех же журналистов отправляют на тот свет. Творится что-то страшное: порядочных людей можно по пальцам пересчитать; на верхах - бывшие партийные деятели, повернувшие свое мировоззрение на 180 градусов. Страной руководят те, кто готов за бешеные деньги продать мать родную. Даже во времена репрессий, когда за решетку было брошено огромное количество невинных людей, чувствовалась большая защищенность со стороны государства, нежели сейчас. Была идея, пусть гнилая, но идея. Она грела, давала надежду на будущее. У всех был патриотизм, даже у таких, как я.
- Говорят, что сегодняшняя волна преступности - это цветочки по сравнению с тем, что будет дальше.
- Люди, Костя, идут к страшной нужде, их загоняют в тупик. А когда нечего есть твоему ребенку и жене нечего зимой надеть, чтобы не замерзнуть, многие, даже из числа законопослушных, пойдут на решительные шаги. Это что касается взрослых, а дети... У подрастающих юнцов нет сегодня ничего святого. На улице действует один закон-закон силы.
Неожиданно заиграл оркестр. В зале погас свет и на ярко освещенной сцене появились артисты варьете. Профессионализм танцоров просто поражал. У меня, да, пожалуй и у всех сидящих в зале возник удивительный эффект причастности к истинно театральному действию на сцене.
Слёзы пожара не тушат. Пословица.
ГЛАВА 23.
Мы с Сергеем вышли на улицу. Погода резко изменилась. Над Москвой образовались низкие кучевые облака, на юге громыхала гроза и вспыхивали молнии. Ггрозовой фронт приближался, двигаясь на север. Поднялся ветер.
- Пожалуй, Москву ждет серьезный ливень, - поглядывая на небо, сказал мой спутник.
- Приятно было познакомиться, - я протянул руку.
- Взаимно.- моя ладонь ощутила крепкое пожатие.
- Вам далеко добираться, Костя? Нам не по пути? Я живу на Сходнях…У меня такси
- Нет. Спасибо. Я на метро.
- Удачи!
- Пока!
На Смоленской я вышел из метро в подуличный переход, и не увидел лестницы наверх – передо мной стояла сплошная стена воды. Такой силы дождя я никогда до этого не видел.
Пассажиры метро жались у стен перехода, надеясь переждать ливень. Неожиданный грохот раздался где-то наверху и по лестнице, ломая трубчатые перила, скатилась автобусная остановка, Листы кровельной жести, согнутые в уродливые фигуры невероятной силой урагана, разбросало по всему переходу, чудом никого не поранив.