- Эти функции берёт на себя воровское сообщество, для укрепления своей власти и влияния,- катала помолчал, отложив в сторону столовые приборы,- хотя я не верю, что руководство страны просто так отдаст Землю Русскую во власть отмороженного криминалитета. Но сложившиеся воровские структуры сегодня почти монолитно срослись с государственными чиновьичими. Если раньше устраивались азартные игры в банях, на квартирах, в каких-то сараях, в подмосковных лесах на полянах расставлялись столы и собирались десятки игроков, чтобы накрячить друг друга, то сегодня эти игрища, где за вечер просаживают 100 и более тысяч, стали почти официальными и крышуются силовыми ведомствами государства.
- Неужели вы и вправду работаете в одиночку?
- Я начинал по молодости в группе знаменитого Ашота Кантария, племянника Милитону Кантария, поднявшего над рейхстагом Знамя Победы в 45-ом. Мы находили состоятельного "лоха", которого заманивали в укромное местечко под предлогом продажи дефицитного товара. Предложение перекинуться в картишки было ненавязчивым. Клиенту давали немного выиграть, а затем раздевали до нитки.
Все попались в 1970-ом из-за разгульного образа жизни – группа на выигранные деньги скупали квартиры, автомобили, тратили огромные суммы в ресторанах. По молодости лет я сумел избежать наказания. Вот тогда я и принял решение работать в одиночку.
Очевидно, я имел природные данные для такой работы. И руки ловкие, и пальцы чувствительные. Способности – это большая движущая и производственная сила.
В 76-ом бросил институт. Потому что стал бригадиром. Уже тогда основные бригады друг друга знали прекрасно. Делили сферы влияния, правда без крови и стрельбы, а чисто на договорённостях. И играли друг с другом, пытаясь выяснить, кто же круче.
Хотя на этом зеленом поле находилось место всем, в том числе одиночным игрокам. Помню одного достаточно известного коллекционера. При СССР он работал наладчиком высокого разряда на оборонном предприятии. А на коллекцию зарабатывал карточными играми. Без поддержки работать было невозможно, и телохранителем у него был один знаменитый советский хоккеист, заслуженный мастер спорта, вышедший в тираж и не знавший, куда пристроить свою воистину богатырскую силу. Любимым доводом в переговорах у него было взять оппонента за ноги, высунуть в окно на высоте четырнадцатого этажа и подержать, таким образом, вразумляя и призывая к совести бессовестного.
Анатолий Петрович вновь приложился к спиртному.
- Работал и я когда-то вот в таких поездах, но у меня был своеобразный кодекс чести: не трогать женщин и детей, не отбирать последнего, приоритет - обезжиривать особо «жирных» деляг.
Как работали, предположим, каталы Сочи? В Сочах из года в год проворачивали трюк, описанный ещё писателем О’Генри. Когда начинается на том же пляже серьёзная игра, то ни одна из сторон свои карты не предоставляет – могут быть меченные. Поэтому идут за колодой в ближайший ларёк, которых около пляжей всегда было полно. А перед этим каталы скупали все колоды карт, которые есть в округе. Потом ночью метили их, а утром забесплатно возвращали в ларёк продавцу, да ещё и доплачивали сполна. После этого, затевая игру и давая право противникам самим купить колоду, читали карты, как газету «Правду», по рубашке.
Я же со своей бригадой повергал всех коллег в шок. Когда на «дружеских встречах» мы взгревали без всякого права на снисхождение все бригады заслуженных катал Союза. Никто нам не мог противостоять. Все обвинения в том, что карты меченные, были безосновательные – карты всегда были чистые, уж каталы в этом знали толк.
Никто не мог понять, как это получается. Умение? Везение? Ясно же, что жульничество. Но какое – никто понять не мог. А непойманный жулик считается честным игроком, которому круто фартит по жизни. И это специалистов карточных колод просто выводило из себя. Тайна не давала покоя всем приличным каталам, вызывая беспокойство и лишая сна.
- Как же вы это проделывали? – не без интереса спросил я.
- Совершенствуя свое мастерство, я приобрел у спившегося киномеханика за пятьдесят рублей проектор, который выводил мелкие изображения, помещенные в него на большой экран с высокой четкостью. Я изучал на нем рубашки карт, долго и упорно. И выяснил потрясающую подробность. Оказывается, каждой масти в картах соответствуют небольшие отличия в рисунке рубашки. То есть, если глаз намётан, то ты видишь все карты сидящего напротив тебя игрока. А дальше уже наступает не поединок ума и нервов, а избиение младенцев. Довольно долго удавалось держать это обстоятельство в секрете. А потом, Татьяна Верменич, "рыжеволосая бестия", как ее прозвала братва, входившая в мою бригаду, тайно сожительствуя с нашим конкурентом , по пьяни все ему разболтала…С тех пор я сам по себе.