Анатолий Петрович вздохнул, откинувшись на спинку стула, рука потянулась к внутреннему карману.
- Приходилось участвовать мне и в крупных играх с очень солидными людьми. В основном, шли они в Москве, где собиралась вся подпольная элита. Например, в Краснопресненских банях не раз сиживал за карточным столом с Амираном и Отари Квантришвили. И если старший, Амиран был специалистом-картежником высочайшего класса, младший брат Отари занимался коммерцией. Был соучредителем ассоциации ''20 век'', которая экспортировала лес, нефть и цветные металлы. Он возглавлял Фонд социальной защиты спортсменов имени Льва Яшина. Фонд имел право заниматься коммерцией.
Он от самого Ельцина получил льготы на пошлины табака и алкоголя. Имел свою долю Квантришвили - младший и в московских казино , гостиницах и банках. С Сергеем Сильвестром вел бизнес на драгметаллах. Кроме того ,Отари своевременно понял, что занимаясь коммерцией, нужно дружить с силовиками - создал с Иосифом Кобзоном Фонд помощи правоохранительным органам ''Щит и лира''.
Я в свое время, практически перезнакомился в этих банях со всей преступной верхушкой страны. С дьяволом русского преступного мира Япончиком я сыграл не менее 1000 игр . Примечательно, что за освобождение этого банального грабителя и убийцы в 1991 году ходатайствовали многие представители культуры и спорта, в частности Иосиф Кобзон, Александр Розенбаум и офтальмолог Святослав Фёдоров. А Ролан Быков, тоже захаживающий в упомянутые бани, даже выдал Япончику подложный документ сотрудника киностудии, при помощи которого он выехал в 92-ом в США.
- Хорошо его помню, - продолжал мошенник мрачно, – омерзительно агрессивный человек. И уже тогда, в начале восьмидесятых, мокрых дел за ним было, как говорили, выше головы.
Анатолий Петрович щелкнул пальцами.
- Никогда и никому не прощал долги.
Он, нахмурившись, углубился в газету. Официантка, глядя в маленький блокнотик, огласила нам счета за обед.
- Позвольте мне оплатить ваш счет, Костя,- заулыбался мой сосед, доставая необъятной толщины бумажник.
- Я привык оплачивать свои счета сам, дорогой Анатолий Петрович.
Катала пожал плечами.
- Вольному- воля.
- Все-таки у вас обо мне сложилось негативное мнение, да?, - спросил он, когда официантка ушла.
На этот раз я выразительно пожал плечами.
- Вот смотрите, - старик хлопнул тыльной частью ладони по газете, - целая страница преступных деяний в столице только за одни сутки. Убийцы, насильники, грабители…По сравнению с ними мы - дети, украдкой насыпающие песок из песочницы в сандалии своих сверстников.
- А вот, полюбуйтесь! Новый чудовищный вид преступления нарождающейся демократии - терроризм!, - Анатолий Петрович ударил кулаком о стол.- Среди бела дня взлетает на воздух целый дом в центре Москвы.
- Позвольте, - я взял газету.
На первой странице крикливый заголовок гласил: « Взрыв дома в центре Москвы. Криминальные разборки или политика?» На некачественном фото я узнал в развалинах свой подъезд. Пространные рассуждения некого Мих. Федорова, корреспондента «Вечерней Москвы» заканчивались словами, заставившими мое сердце забиться с удвоенной частотой.
« По сведениям правоохранительных органов в совершении теракта в Новопесковском переулке столицы 22 июня 1998 года подозревается бывший помощник депутата Государственной Думы, соучредитель оппозиционного движения « За поддержку Армии и Науки», созданного недавно убитым на собственной даче Генералом, бывший спецназовец Бато Жомбаев, который по непроверенным источникам задержан и находится в следственном изоляторе…»
Лихо! Спецуха подставила Бато под пожизненное. Ясно, что они зачищают остатки Генеральского окружения. А это значит, с демократией в России покончено, и представители спецслужб имеют теперь реальную власть. Недалеко то время, когда и в Кремле будет сидеть офицер-маньяк с кровожадными планами вечной власти….
- Константин, с вами все в порядке?,- едва услышал я сквозь густой туман тревожных мыслей голос профессионального картежника.
- Да-да. Все в порядке.
- Вы неестественно побледнели. Я подумал, что-нибудь с сердцем.