- Не беспокойтесь. Спасибо за компанию. Я, пожалуй, и вправду, пойду, прилягу.
Перрон Новосибирского вокзала встретил утренней прохладой. По подземному переходу я медленно прошел в здание . У меня появилось ощущение, что я приехал домой.
Шумный зал ожидания, предметы интерьера, мраморные лестницы – как будто вчера я уезжал отсюда в далекий подмосковный Подольск. А вот обратный билет получил только через 12 лет…и то, из рук тети из будущего.
Мы стояли у большого электронного табло на первом этаже: папа, мама, я и Тамара, изредка поглядывая на меняющиеся, на нем буквы и цифры, ожидая прибытие поезда из Хабаровска.
- Билеты не забыли?, - низким голосом уже второй раз спросил отец
- Приедете - звоните, номер соседки я дала Ивану, - поглаживая руку Тамаре, говорила мама сквозь слезы,- а как только устроитесь, мы с отцом к вам приедем.
Не вышло. Не приехали. 30 декабря 86-го на улице Богдана Хмельницкого пьяный водитель КАМАЗА из Бердска убил моих родителей в зоне нерегулируемого перекрестка.
Я тяжело вздохнул. Вышел на улицу, поднялся по широкой мраморной лестнице на привокзальную площадь. Двадцатичетырехэтажный корпус гостиницы «Новосибирск» был в пяти минутах ходьбы, стоило только перейти Вокзальную магистраль. Я снял номер на шестом этаже с видом на железнодорожный вокзал. Позавтракал в гостиничном ресторане, вышел на стоянку такси. Напротив прямо с автофургонов торговали фруктами. Новосибирцы с сумками и пакетами шумно атаковали автоприлавки, ругаясь, не зло матерясь, как бы испытывая даже наслаждение от торговых баталий по боевой добычи пропитания. На бетонном заборе гостиницы бумажные плакаты призывали посетить кинотеатр имени Маяковского, где с 1 июля будет демонстрироваться оскароносный «Титаник», а в ДК «Железнодорожников» в субботу поет Шура – местный беззубый певец Саша Медведев, а 7-8 июля концерт новосибирца Феди Фомина.
Я взял такси и велел водителю ехать на Гусинку. Поворачивая на Красный Проспект, мрачный таксист, показывая на огромную растяжку со слоганом компании «Билайн» «Всеобщая мобилизация», зло заметил:
- Не мобилизация, а дебилизация. Уже мой внук у сына требует мобилу. Дескать, это круто!
Выехали на Кирова. Меня охватило необычайное волнение. Нервная дрожь была настолько сильной, что это заметил таксист.
- С похмелья? Давай подлечу, у меня есть на такой случай, - с участием сказал он, выразительно взглянув на «бардачок».
- Нет, нет. Спасибо. Просто я волнуюсь перед очень важной встречей…
- Тогда тем более, - еще больше воодушевился водила, - бутылка водки стоит пока дешевле услуг психолога. А потом, он все равно назначит успокоительные капли. А они, как правило, на спирту. Сейчас, 100 граммов примешь на грудь и – как рукой снимет.
- Да нет, я справлюсь.
- А тебе куда именно? На барахолку?, - водитель взял с панели солнечные очки
Мы проехали Сад Мичуринцев и выехали на Гусинобродское шоссе.
Я наклонился к таксисту.
- Повернете налево за трамвайной остановкой «ул. Толбухина», к девятиэтажке, номер 25.
- О!, - воскликнул водила, ударив по рулевому колесу ладонями, - во втором подъезде, на третьем этаже этого дома моя сестра живет. Ха-ха. Разведенка. Хочешь, познакомлю? Отличная баба. На барахолке кассетами торгует.
- Спасибо. Музыкой не интересуюсь.
Таксист насупился, поправил очки и замолчал.
Мои мысли всю поездку крутились вокруг одной проблемы: как мне предстать перед очами родителей Тамары, считающих меня давно покинувшим этот мир? Теща Нина Алексеевна точно не выдержит неподготовленной встречи с воскресшим зятем…Необходимо переложить бремя шоковой встречи на плечи тестя, стойкого психически и крепкого физически Сергея Ивановича.
Также волнение мое и даже страх были обусловлены скорой встречей с Тамарой и Антоном, тоже пребывающим в добросовестном убеждении в моем отсутствии в мире живых.
Водитель обиженно взял деньги, отказавшись от чаевых, резко развернул машину и быстро удалился. Я медленно шел к последнему подъезду дома, где в трешке на восьмом этаже меня ждала неизвестность. По мере продвижения, шаги мои становились непроизвольно короче, а сердце своим бешеным стуком отдавалось в висках.
Бытовые звуки жилого района, смех и детские крики на детской площадке, шум транспорта – все это было глухим фоном сумасшедшего неконтролируемого метания мыслей, страха и волнения.
Когда-то родители моей будущей жены переехали в этот новенький панельный дом из старого бревенчатого строения 19 века на улице Гоголя, попавшего в 70-тых под снос. И я каждый день приезжал сюда на старом трамвае 13 номера из центра Новосибирска, где наша семья ютилась в старом бабушкином доме на улице Горького. В деревянной беседке напротив последнего подъезда мы с Тамарой просиживали до темна. Весь интерьер, архитектурная обстановка, известные мне с детства, сейчас мне казались чужими. Будто попал я в этот двор впервые.