- Он что, тебя лечил?
Я посмотрел на Джении, которая сидела в кресле напротив, болтая голыми ногами, и подумал, что слухи о невероятной тупости блондинок сильно приуменьшены.
- Добрый и отзывчивый звериный доктор Дулиттл – книжный герой лейтенанта ирландской гвардии Хью Джона Лофтинга, который придумал этого персонажа в окопах Первой мировой войны, - терпеливо продолжал я.
- Так доктор воевал вместе с этим лейтенантом Хью?
Я поставил стакан на стол и начал одеваться.
- Тебе тоже пора, - сказал я беззаботно рассекающей по номеру в голом виде девице.
- Ну-у! Котик, я думала, что мы еще поваляемся, - она попыталась приблизиться ко мне.
- Денег нет, - грубо отодвигая ее в сторону, ответил я, - выматывайся!
Дженни насупилась и принялась собирать свою одежду. Наконец она оделась, перекинула через плечо лямку модной сумочки и сказала от двери:
- Ты даже не поцелуешь на прощание?
- Обойдешься, - сказал я, освежая лицо одеколоном «Саша» из дешёвого непрезентабельного флакона, предоставленного гостиницей.
В дверь постучали. Дженни открыла и мухой проскочила мимо… Тамары, которая с удивлением посмотрела вслед неимоверно вихляющему заду в обтягивающей мини-юбке.
- Я рада, что ты жив. И что у тебя такая насыщенная полноценная жизнь, - Тамара стряхнула пепел в стеклянную пепельницу. Мы сидели на лавочке в летнем кафе напротив гостиницы.
- С этой женщиной я познакомился только вчера…
- Нет- нет. Я даже благодарна тебе и ей за столь пикантную ситуацию. Поскольку это облегчило мне мучительную обязанность сказать тебе эти слова. Только не перебивай меня, пожалуйста.
Она выставила вперед ладонь, словно оперлась на невидимую стену. Нервно затушила окурок, прокашлялась и сказала, глядя куда-то за мою спину:
- После разговора с папой я не спала всю ночь. Признаюсь, что первым моим желанием было немедленно броситься к тебе. Меня охватило необыкновенное чувство вселенской справедливости и восторга. Но в следующее же мгновение я вновь пережила весь ужас прошлого и боль утраты… и горькое, удушающее чувство вины перед тобой.
Тамара закрыла глаза. Глубоко вздохнула.
- Если бы вчера я поехала к тебе, всё было бы не правильно. Мы с Андре…, моим мужем…Он хороший человек.
Она выразительно посмотрела мне в глаза. И я увидел болезненную красноту век, невероятную боль и печаль в таких родных и уже чужих глазах. Я обнял ее за плечи
- Не надо, родная. Я все понял. Ты - молодец. Всё правильно решила.
Она уронила голову мне на грудь и заплакала навзрыд. Я гладил ее волосы, пахнущие ландышем и тяжелый комок, щипающий горло, привычно занял излюбленное место в моем левом межреберье.
Мы шли, держась за руки, как когда-то в детстве.
- Куда мы идем? - спросила она
- В железнодорожные кассы Новосибирского вокзала. Мы купим мне билет. Обратный билет.
У бетонного заборчика пешеходного моста экзотического вида парень красиво пел под электрогитару, подключенную к небольшим колонкам.
- Единственная моя-я!, - разносилось по всей привокзальной площади, на которой собралось достаточно много слушателей.
- Завтра суббота. Оба выходных Антон будет у родителей. Ты можешь эти дни побыть с ним, он очень будет рад.
- Да, конечно…А вы?, - тихо спросил я
- Мы уедем в Искитим, к родителям Андрея. Давно обещали и вот…
Когда мы вышли на улицу, капал мелкий дождь. Я усадил Тамару в такси, неловко поцеловал в щеку.
- Прощай, Иван.
- Пока, Тома.
Я шел к гостинице, капли дождя, попав под воротник моей футболки, смело текли по спине, а по щекам текли слезы, разбавленные этим неожиданной ненастьем.
- Папа, я уже был в зоопарке. А в луна-парке не был. Мой друг Миша Затонский два раза был., - Антон и я, держась за руки, энергично шагали по набережной Оби в сторону чехословацких аттракционов, своим ярким оформлением с разноцветными шарами, фонариками, раскрашенными вагончиками даже издали дарящие ощущение праздника, счастья и радости.
Я помню, был один раз, еще в 70-ых годах в подобном парке. Он тогда располагался рядом с театром «Красный факел». Но денег, выданных мне мамой, хватило только на комнату страха и на жвачку «Педро» с мексиканским мальчиком в красной широкополой шляпе на этикетке.
Уже на подходах к луна-парку на набережной было много и взрослых, и детей. На территории, огороженной специальной оградкой, стояли длинные очереди к аттракционам, к светящимся торговым вагончикам с некрасивыми, без конца курящими сигареты чешскими продавщицами.