***
Анна вывела Оливию обратно в широкий коридор и провела до просторной кухни в конце него. Кухня выглядела так, будто никто на ней не готовил и не ужинал. На черных дверцах не было ни единого отпечатка пальца, что странно для этого глянцевого покрытия. В центре стояли кухонные тумбы с идеально отполированной черной столешницей, и тоже совершенно пустые. «Как будто в каталог кухонь попала, — подумала Оливия. — Видно же, что все это очень дорогое… Значит, у хозяев есть деньги. Так зачем тратить их на что-то столь бесполезное и сложное в уходе? Наверное, каждый вечер несколько служанок полируют мебель до этого блеска». Других объяснений у Оливии не было.
Войдя на кухню, Анна заметно растерялась, походила туда-сюда и, найдя наконец кружку, налила воды из-под крана, после чего передала Оливии. Та рассчитывала на обещанный чай, и вода слегка удивила девушку. Но кружку она приняла и, облокотившись на высокую столешницу, посмотрела на Анну. В свете ламп она оказалась крайне несимпатичной и даже страшненькой. Ее фигура напоминала утрированную грушу, широкие бедра особенно ярко подчеркивались бордовой юбкой. Но самым странным было лицо девушки — при таких-то бедрах из него будто бы вытащили все жировые клетки. Кожа была тонкая, немного морщинистая, нос маленький, а глаза, напротив, выглядели излишне большими, как и зубы. «Неудачная пластическая операция? — подумала Оливия. — Или же она чем-то болеет? Или же это… ожоги?» Очень удачно в этот момент Анна спросила:
— Что ты знаешь о порфирии?
— Ничего, — безразлично пожала плечами Оливия, делая глоток холодной воды. — Впервые слышу.
— Порфирия — это нарушение биосинтеза гема, — пояснила Анна. — Из-за этих нарушений в организме накапливаются порфирины и медленно отравляют его.
— Угу, — кивнула Оливия. «Именно этим ты болеешь, верно?»
О подобном заболевании она слышала впервые и искренне не понимала, для чего ей эта информация. Но организм девушки был так истощен физически и морально, что та решила не пререкаться и выслушать Анну до конца.
— Из-за этих токсинов внутренние органы и нервная система заметно страдают, но не все так плохо, как кажется на первый взгляд. Если заболевание выявлено на ранних стадиях развития и правильным образом поддерживается, человек может не только жить обычной жизнью, но и получает некие способности…
— Это какие же? — уточнила Оливия без особого интереса.
— Развитый интеллект, острый слух, орлиное зрение, волчий нюх, — перечислил Анвар, входя на кухню за девушками, — способности к гипнозу…
Последняя фраза была произнесена им особенно проникновенно. И, несмотря на усталость, Оливия догадалась, что он имел ввиду. «Светящиеся желтые глаза, больной друг… А не об этом ли кудрявом маньяке речь идет?»
— Да, верно, — согласилась Анна. — Но для того чтобы порфирины стали друзьями, а не врагами, нужно вести особый образ жизни. Не выходить на солнце, не употреблять пищу, не прикасаться к некоторым веществам…
— Не употреблять пищу? — повторила Оливия, начиная строить догадки. — А как же они питаются? Ну, зараженные…
Она и сама знала ответ на этот вопрос, но хотела услышать его от девушки, поэтому пристально смотрела в серые глаза той.
— Кровью, Оливия, — вздохнул Анвар.
— Кровью? — она обернулась и посмотрела на парня. — Получается, этот ваш друг, он… вампир?
— Не только друг, — покачал головой Анвар, — но и все мы.
— И не вампир! — тут же возразила Анна, закатывая глаза. — Что за средневековые стереотипные названия… Мы — порфиры. Порфиры, запомни!
Оливия с ужасом посмотрела на Анвара, затем на Анну. Она наконец узнала то, чего хотела бы никогда не знать. Существовало ли заболевание, о котором говорила девушка, или же они просто сектанты, которые выдумали собственную идеологию, и иногда балуются кровью, Оливия не знала наверняка, да и не хотела знать. В любом случае, она поняла, зачем ее сюда привезли. «Чтобы убить и съесть…»
Оливия быстро поставила кружку на столешницу и сделала шаг назад, но Анна и Анвар тут же протянули к ней руки. Лица их исказились легким испугом, что выглядело особенно жутко в исполнении Анны.
— Стой, подожди! — воскликнул Анвар, точно подслушав мысли Оливии. — Мы тебя не съедим!
— А я говорила тебе, не надо ее так сразу пугать! Нужно сначала подготовить! — хмуро произнесла Анна, упирая руки в бока, а затем сменила гнев на милость, обращаясь к Оливии. — Стой! Не бойся! Мы не пьем кровь простолюдинов! В смысле… простых людей!