— Может, стоит отметить чем-то поинтереснее? — предложил он.
— Чем же? — уточнил Валентин, чуть прищуриваясь.
— Например… — Анвар выдержал драматическую паузу и заговорщически прошептал: — Алкоголем?
— Ты с ума сошел? — воскликнул Валентин, на секунду теряя самообладание, но тут же прикрыл глаза и выдохнул, делая успокаивающие движения руками. Валентин отличался взрывным характером, что часто играло против него. Валентин знал об этом и всячески пытался контролировать себя, однако выходило у него раз через два. — Может, напомнить тебе, что у нас не усваивается алкоголь? Мы не можем потреблять ни пищу, ни жидкости, кроме…
— Да-да, — быстро закивал Анвар, соглашаясь. — Все я помню! Но я о другом… Может… Мы могли бы… Ну… Например… Испить крови кого-то, кто до этого употреблял алкоголь?
Повисла секундная пауза. Валентин смотрел на товарища, как на полного идиота. Впрочем, это было не впервой, Анвар уже привык к подобному взгляду и отношению со стороны коллеги.
— Нашим донорам запрещено употреблять деструктивные вещества, — как-то задумчиво произнес Валентин, точно анализируя собственные слова. — И даже если мы попросим кого-то это сделать, то другие, кто питается от него…
— Нет, Вал, ты не понял. Я говорил не о наших донорах, — сказав это, Анвар пристально глядя на Валентина, ожидая, когда до того дойдет смысл сказанных им слов. Дошло достаточно быстро. Рыжеватые брови Валентина дернулись к переносице, после взметнулись вверх, округляя его глаза.
— Ты что, — хриплым шепотом спросил Валентин, бросая взгляд на водителя, словно проверяя, не подслушивает ли тот, — предлагаешь испить дикой крови?
«Дошло наконец!» — с усмешкой подумал Анвар и бодро кивнул.
— Почему бы и нет?
— Ты что-о! — Валентин закрыл лицо руками. Идея казалась ему настолько абсурдной, что даже не заслуживала обсуждения, но почему-то не выходила из головы. Валентин провел ладонями по лицу вверх и зачесал пальцами волнистые рыжеватые волосы. — Кто же знает, чем питаются простолюдины? А вдруг они едят чипсы, консервы и пьют газировку? Ты представляешь, сколько в их крови холестерина?! Хочешь впустить эту гадость в свое тело?
— Да ладно тебе, Вал! — усмехнулся Анвар, подначивая товарища. — Просто попробуем немного, и все! От одного раза ничего не случится! Я обещаю!
Вместо ответа Валентин лишь закатил глаза и откинулся обратно на сиденье, неопределенно махнув рукой, мол, делай, что хочешь. Анвар просиял. В случае Валентина молчание можно смело принимать за согласие.
Анвар пересел на противоположное сиденье и постучал костяшками пальцев в ширму, отделяющую салон от водителя. Та незамедлительно опустилась.
— Уважаемый, — с присущим ему задором начал Анвар, — а не могли бы вы завезти нас в одно место…
Глава 1. Дикая кровь и Здравый смысл
Ни один из многочисленных законов закрытого общества порфиров не регламентировал дикое кровопитие. Пить дикую кровь глобально не запрещалось. Запрещалось лишь убивать и калечить людей ради получения этой крови, но если обмен происходит на добровольной основе, то почему бы и нет. Правда, никто из общины не пользовался такой возможностью. Почему? Ответ банален — а зачем? Кровь «свободного дикого человека», или простолюдина, как их было принято называть, отличалась низким качеством. В отличие от доноров, за рационом и режимом которых устанавливалось пристальное наблюдение, простолюдины мало спали и ели всякую дрянь. Их кровь не была питательной и содержала больше вредных веществ, чем полезных.
Нельзя сказать, что все порфиры были образцами дисциплины и педантичного отношения к своему здоровью. В глубине души рано или поздно каждого посещала крамольная мысль – испить дикой крови. Разумеется, никто не осмеливался делиться подобными мыслями. В обществе это считалось чем-то низменным и постыдным, о чем не стоит говорить вслух, если не хочешь быть осмеянным.
Валентин же, напротив, отличался особой мнительностью, доходящей порой до легкой ипохондрии. Он внимательно следил за своим организмом и внешним видом, даже не допуская подобных странных мыслей. Так что сейчас идея казалась ему весьма сомнительной и немного мерзкой, точно ему предлагали добровольно дотронуться до какой-то грязи. Простолюдинов он не уважал и относился к ним как к диким животным. Доноров Валентин тоже не особенно жаловал, считая их чем-то вроде домашнего скота, но никак не ровней себе. И теперь он совершенно не разделял восторга Анвара, который буквально места себе не находил в предвкушении нового опыта. Однако эта детская, почти наивная радость забавляла надменного порфира.