«Как-то не очень обнадеживает», — подумала Оливия, чуть закрываясь плечом от медленно приближавшейся к ней вампирши, но не убегала, позволяя Анне медленно подойти к ней. Приблизившись, та медленно подняла руки и взяла Оливию за плечи.
— Давай начнем сначала, а? — предложила Анна.
Оливия чуть поморщилась. Вблизи лицо Анны напоминало странную маску, и оставаться рядом с ней не хотелось. Впрочем, выбора у нее не было, и все это прекрасно понимали. Так что, бросив взгляд на Анвара, Оливия все-таки кивнула. Анна облегченно выдохнула, и начала рассказ.
За семь минут Оливия узнала очень много нового. Оказывается, заболевание это генетическое и редкое. Подобные дети редко доживали до первого дня рождения, поэтому, услышав страшный диагноз, родители обычно оставляли своих детей в родильном доме. Но один мужчина, у которого родился такой ребенок, не сдался, и попытался как-то помочь сыну. Именно он понял, что обычная еда не является питательной и только раздражает нежный пищевод. Так что человеку с подобным заболеванием нужно получать питательные вещества с легко усваивающимся раствором, а лучше сразу в кровь.
Следующим удивительным открытием стали необычные способности, которые организм носителя порфирии открывал сам в себе. Глаза их были чувствительны к свету, но отлично видели в темноте. Кожа быстро получала ожоги на солнце, зато раны быстро регенерировали, да и другие органы чувств были просто на высоте. Обоняние не хуже, чем у собаки! А уж как здорово развивался их мозг… В шесть лет ребенок достигал развития двенадцатилетнего, а в пятнадцать мог соперничать со взрослыми людьми. Конечно же, это было не просто, и результаты достигались при должном обучении, но все-таки! Многие порфиры становились выдающимися учеными, строили блестящую карьеру и зарабатывали приличный капитал. Собственно, последнее было буквально на лицо. «А я-то думала, на какие шиши такой дом отгрохали…» — подумала Оливия.
А еще интересным фактом стало то, что обмен веществ этих людей был заметно медленнее, чем у обычного человека. Старение их было замедлено, и организм практически не изнашивался. Люди в семьдесят выглядели на сорок, а жили в среднем до ста пятидесяти лет. Разумеется, для долгой жизни требовалось соблюдать правила — не выходить на солнце, не отравлять свой организм и далее…
— Поэтому для питания мы используем донорскую кровь, — подытожила Анна. — Доноры знают о нас и наших особенностях. Они живут в экопоселении, соблюдают особый режим и рацион питания, а также получают зарплату. Понимаешь, Оливия, нам нет смысла нападать на обычных людей. Вы, как бы… не подходите нам.
Слушая девушку, Анвар только усмехнулся. Он-то знал, с каким презрением Анна относится к простолюдинам. И теперь его откровенно забавляли попытки девушки подобрать корректные слова, чтобы не обидеть Оливию. Оливия же слушала внимательно, и весь рассказ думала лишь об одном, о чем и спросила, едва Анна закончила.
— Но тогда почему этот ваш друг напал на меня? Раз, как ты говоришь, вы не едите простолюдинов.
Анна посмотрела на Анвара. На лице ее читалось некое осуждение. Девушка будто бы говорила: «Ну, давай, объясняй, оболтус, что ты там натворил». Анвар виновато посмотрел на нее, затем на Оливию, почесал короткостриженный затылок.
— Ну-у… Понимаешь… Это моя вина, — честно сознался Анвар, после чего кратко рассказал историю про удачную сделку и алкоголь.
— И ты тоже кого-то укусил? — уточнила Оливия, поднимая брови.
— И я тоже кого-то укусил… — вздохнул Анвар и тут же пустился в оправдания. — Но я честно не знал, что так получится! Видишь ли, порфиры обладают гипнозом, и мои жертвы ничего не вспомнили! А ты… Ты почему-то помнишь, как это было…
— Да уж, — согласилась Оливия, дотрагиваясь до собственной шеи. — Это было ужасно! Очень страшно, и больно, кстати…
— Прости, — Анвар виновато опустил глаза. — Я не знаю, почему гипноз на тебя не сработал. В любом случае, ты тут не единственная жертва. Валентину после твоей крови сильно поплохело.
При фразе «ты тут не единственная жертва» Оливия подняла брови и возмущенно хмыкнула. «Значит, этот маньяк напал на меня, укусил, отравился, а я теперь его жалеть должна? Ну уж нет, обойдется…»
— Так а от меня-то вы чего хотите? — спросила наконец она, чувствуя, как новая волна усталости проходится по телу.
— Правильный вопрос! — согласилась Анна, снова глядя на Анвара.
— У нас есть знакомый доктор, который занимается нашим лечением, — пояснил Анвар. — Мы хотим, чтобы он сделал лекарство для Валентина. А для этого ему нужно понять причину, почему тому стало плохо, а для этого…
— …нужна моя кровь, — закончила Оливия.