— Что значит, не имеешь понятия? — прохрипел он, пытаясь унять дрожь. — Как ты здесь оказалась?
— Анвар притащил, — без интереса ответила Оливия, тыкая пальцами в дверцу, надеясь, что механизм сработает, и та откроется.
— Зачем?
— У него спроси…
Валентин сжал губы. Его откровенно бесил пренебрежительный тон девушки, и ее безразличие к его персоне. Будто перед ней простолюдин какой-то, а не сам Валентин, внимания которого добивается каждая, хоть раз столкнувшаяся с ним девушка! А эта дефектная почему-то нос воротит…
— Да хватит уже тыкать своими жирными пальцами! — рявкнул он, хватая девушку за плечи и разворачивая к себе.
Вздрогнув от неожиданного прикосновения, Оливия замахнулась и ударила парня по щеке. В этот раз он не перехватил ее руку и лишь вскрикнул, отпуская девушку. Он прижал ладонь к щеке, с ненавистью глядя на Оливию, а та отвечала ему похожим взглядом, тяжело дыша.
— Не смей меня трогать! — крикнула она, сжимая кулаки. — Еще одна попытка, и я тебе врежу!
— А ты еще не достаточно сделала? — прошипел он, и тут же попытался добавить громче. — Меня всю ночь выворачивает от твоей паршивой крови!
— А я что, просила меня кусать?! Напал на меня, а теперь обвиняешь? — в голосе Оливии слышалась обида, но Валентин не обращал на нее внимания.
— Грязная простолюдинка, — с отвращением сказал он.
Оливия округлила глаза от такого выражения, но в долгу не осталась:
— Кровососущий ублюдок.
Кажется, это противостояние могло длиться до бесконечности, но спор прервал третий участник действия, как нельзя кстати вошедший на кухню.
— Эй!.. — сонно зевнул Анвар, потирая глаз, — вы чего орете, день на дворе!
— Анвар! — воскликнул Валентин, поворачиваясь к товарищу. — Как ты это объяснишь?
Слово «это» было выделено особой интонацией и сопровождалось указанием ладонью на Оливию, чтобы та не сомневалась, речь идет о ней. Оливия скрестила руки на груди, неодобрительно фыркнула, закатывая глаза. О том, что кудрявый парень ее не уважает, Оливия догадалась с первых минут, и подтверждения ей не требовалось. Анвар же сонно смотрел то на товарища, то на девушку, и уже жалел, что решил вмешаться в их конфликт.
— Это… — повторил он, и тут же собрался, приходя в себя. — Оу, это Оливия. Валентин, Оливия. Оливия, это Валентин. Знакомьтесь!
— Плевать мне, как ее зовут! — продолжал бесноваться Валентин, обнимая себя руками. — Зачем ты ее припер?
— А, ты об этом… — Анвар посмотрел на Оливию, чуть поджал губы и приподнял бровь, как бы извиняясь перед девушкой за неудобства, затем снова обратился к другу. — Мы говорили с этим… как его… доктором Франком о твоем состоянии. Он сказал, чтобы найти лекарство, нужно выявить причину. А причина кроется в… ее крови.
Анвар и Валентин обернулись к Оливии. В глазах Валентина читался скепсис. Оливию же раздражало, что эти двое говорят о ней, как о каком-то предмете, которого даже нет в этой комнате. Впрочем, Анвар не вызывал у нее такого отвращения, как Валентин. Его взгляд так раздражал девушку, что та не сдержалась и показала ему язык. Валентин закатил глаза и отвернулся.
— И что, надолго она здесь? — буркнул Валентин.
— Это зависит от доктора Франка, — пожал плечами Анвар. — Он возьмет кровь, посмотрит, сделает тесты, и потом…
— Ты не ответил на мой вопрос, — жестко оборвал его Валентин, проявляя характер.
Выпад был полностью проигнорирован. Анвару не впервой, Анвар привык. Он бросил взгляд на девушку, как бы прикидывая, затем снова пожал плечами.
— Не знаю, — честно сказал он. — Может, две недели, может, месяц, может…
— Стоп, в смысле две недели! — Оливия сделала шаг вперед. — Я не могу жить здесь две недели! У меня собака!
«Черт… У меня же собака!» — Оливия закусила губу. Как она могла забыть о Бруно? Со всеми этими событиями у нее буквально из головы вылетело! А ведь ее четвероногий друг сидит один дома!
— Подумаешь, проблема… — снова закатил глаза Валентин.
— Что? — девушка бросила взгляд на него, затем снова обратилась к Анвару, как к более здравомыслящему… вампиру. — Нет-нет-нет! Анвар! Вы не можете меня здесь держать! Понимаешь, Бруно один дома! О нем некому позаботиться!
Анвар с сочувствием смотрел на девушку, но молчал. А вот Валентин не молчал, вставляя свои пять копеек.
— Собака в доме… Ужас какой. Грязное животное…
— Да заткнись ты! — огрызнулась Оливия, чувствуя подступающую панику.
Как же Бруно без нее? А кто будет его кормить? А гулять? Она даже не может связаться с соседкой, чтобы попросить о помощи, ведь в этом чертовом особняке нет никакой связи! На глаза навернулись слезы от усталости и бессилия.