— На, держи! — сказала она, отвлекая внимание парня. Тот не растерялся и взял предмет в руку, покрутил его в пальцах. Оливия же открыла ящик и принялась греметь в нем столовыми приборами, пытаясь что-то найти.
— Что это? — спросил Валентин.
— Это йогурт! Мягкая еда для слабого желудка, — ответила Оливия, протягивая парню ложку. — Открой крышку и попробуй!
Валентин открыл крышку, понюхал белое содержимое и вмиг переменился в лице. «Интересно, способен ли он на другие эмоции, кроме отвращения и высокомерия? — думала Оливия. — Или это единственные его чувства…»
— Бери ложку и ешь! — сказала она, направляя на него маленькую серебряную ложечку, точно шпагу. — Может, хоть это у тебя усвоится.
Валентин действительно взял ложку в руку, зачерпнул немного белой субстанции и отправил в рот. Уже запоздало он подумал о том, что, возможно, Оливия шутит над ним, и это вообще не предназначено для еды, но сладковатый вкус ему понравился. Рвотных позывов не возникло, и Валентин съел еще ложку. «Как странно… я ощущаю… вкус? Не помню такого за собой…»
Пока он пытался поесть, Оливия быстро классифицировала продукты, часть отправляя на нижнюю полку полупустого холодильника, а часть — в пустой кухонный шкафчик рядом. «Какой Анвар молодец! И крупы, и макароны… Все купил!»
— Ну как, вкусно? — спросила она, оборачиваясь к Валентину.
— Не… не так плохо, как я ожидал, — сдержанно ответил он, прислушиваясь к своему организму. Его не тошнило, живот более не болел.
— Вот и славно! — согласилась Оливия, и тут же усмехнулась. — Похоже, кто-то действительно начинает проявлять человечность!
— Не говори ерунды, — фыркнул Валентин, отставляя пустую баночку на стол и скрещивая руки. — Я был порфиром, порфиром и останусь!
— Ага, — продолжала веселиться девушка, — а я тогда балерина.
Как бы в довершение своих слов, она встала на цыпочки и попыталась сделать оборот вокруг себя, изображая неумелую балетную стойку. Полы ее простыни разлетелись в разные стороны, оголяя ноги девушки. Валентин раскрыл глаза от удивления. Конечно же, ему приходилось видеть ранее обнаженные женские ноги, но почему-то до этого они не вызывали у парня подобных эмоций. Показать эти эмоции Оливии он, конечно же, не мог, поэтому скрестил руки и усмехнулся:
— Если это балет, то я бодибилдер!
Оливия остановилась и окинула парня взглядом. Его тощая фигура, пусть и укутанная с несколько слоев одежды, была крайне далека от спорта. Уж она-то знала, как выглядят мужчины-спортсмены. Оливия понимала, что это шутка, и решила подыграть.
— Если ты бодибилдер, то я… — она на секунду задумалась, пытаясь придумать что-то такое же абсурдное, но неожиданно Валентин изменился в лице, отошел от столешницы и опустил руки. По взгляду Валентина девушка поняла, что в комнату вошел кто-то третий, кому явно не полагалось видеть то, что сейчас происходило между ними.
Оливия обернулась и увидела молодого высокого парня. Внешне он чем-то походил на Валентина, только волосы его были чуть короче и кудрявее, а лицо немного симпатичнее. Да и в плечах он был шире ее кровососущего знакомого. Правда, белизна кожи и полуофициальный внешний вид как бы намекали на принадлежность парня к тем же вампирам. Пока Оливия рассматривала вошедшего, этот самый вошедший смотрел на нее, на Валентина, и снова на нее.
— Добрый ночер, — поздоровался он, прерывая неловкое молчание.
— Добрый ночер, светлый брат Марк, — поздоровался в ответ Валентин.
— Добрый… ночер, — кивнула Оливия, чтобы не отставать. «Ночер? Какое странное слово…»
— Валентин, не представишь мне свою гостью? — спросил Марк, приближаясь к девушке. — Из какого она клана?
По лицу Валентина было видно, что никого никому он представлять не собирался, но выбора у него не было.
— Знакомься, это Оливия, — сказал Валентин. — Она не из клана, она…
Валентин сделал неопределенный жест руками, которого Оливия не поняла, зато понял Марк. Как будто бы его даже не удивило, что девушка оказалась простолюдинкой. Впрочем, кто такая Оливия, ему стало понятно с первого взгляда, а остальное было не более чем вежливостью. Не бывает у порфиров такой темной кожи, при их сильной аллергии на солнце подобное просто невозможно.
— Я догадался, — выдохнул Марк, внимательно осматривая девушку. — Тогда потрудись объяснить…
Под взглядом светлых глаз Оливия чуть сжалась. Если в словах и действиях Валентина была в основном показуха, то этот парень ее искренне презирал, действительно считая существом второго сорта. Оливии стало так гадко, что захотелось стереть эту надменную полуулыбку с бледных губ, вот только бить морду «светлому брату» так сходу она не решилась, поскольку не знала, чем может грозить такой поступок ей и Валентину. Валентин, впрочем, тоже был неприятен девушке, но не до такой степени, как этот Марк. Из-за своей слабости Валентин будто бы вызывал в ней некое сочувствие и снисхождение. А, может, дело в том, что Оливия уже успела привыкнуть к Валентину? Пусть прошло совсем мало времени с их знакомства, но тот уже успел сделать для нее хоть что-то хорошее.