«Да уж, девочка, ну ты и попала… — подумала Оливия, поворачивая голову на бок. — Скорее всего, моя обычная одежда их тоже не устроит. И что делать?»
Раздался стук в дверь, Оливия лениво разрешила войти. На пороге стоял Валентин с кастрюлей в руке.
— Ты забыла, — сказал он.
Оливия повернула голову, бросила взгляд на кастрюлю и простыню в его руках, указала глазами на прикроватную тумбу и отвернулась. Валентин прошел к тумбе и положил на нее вещи, пару секунд посмотрел на девушку под одеялом, затем развернулся, собираясь уходить.
— Почему вы меня так презираете? — спросила Оливия, глядя в пространство.
Валентин остановился и на секунду задумался.
— Дело не в тебе. Мы презираем всех людей, — пожал плечами Валентин.
Сказать по правде, он никогда не задумывался над вопросом «почему». Потому что… так учили? Отец и другие взрослые рассказывали, что они, порфиры, это высшая ступень эволюции, а люди так, недоразвитые глуповатые существа. К счастью, Оливия не задала этого вопроса, спросив о другом:
— Мы для вас просто еда?
Валентин замешкался. Первым пришедшим ответом было честное «да», но ведь он понимал, что это не так. Если бы не было людей, порфиры точно не смогли бы выжить. Люди делают много полезной работы на их благо, и вообще… Так что Валентин не знал, как правильно ответить. Ему требовалось проанализировать и понять для себя, кем же он воспринимает людей. Но анализ требовал времени, поэтому Валентин все же ответил первое, что пришло на ум:
— Да.
— И что, — девушка повернулась к нему и медленно моргнула, окидывая Валентина пристальным взглядом, — вы с нами даже не размножаетесь?
Если Валентин ответит «да», то Оливия сможет возразить ему, ведь если порфирия — это наследственное заболевание, то примесь обычной крови может здорово снизить шансы мутации будущего ребенка! Да, пусть порфиры и гордятся своими особенностями, но вряд ли желают их своим детям.
Валентин же не смутился. Некоторое время он смотрел на девушку, после чего сухо ответил:
— Мы вообще не размножаемся.
И вот этот ответ уже крайне удивил Оливия. «Что? Не размножаются? Вот это новость!» — заинтересованная новым фактом о порфирах, она легла на бок, подперла голову рукой и выразительно посмотрела на парня. Тот же не выдержал ее взгляда и отвел глаза, сам не зная почему.
— Вообще? А… почему? А если с человеком попробовать, а…
— Кровь медленно циркулирует, — тихо проговорил Валентин, и щеки его как будто порозовели, хотя это было невозможно, — давления не хватает, так сказать.
Глядя на смущенного парня, Оливии почему-то стало очень весело. «Все с тобой понятно, кровопивец… Не работает достоинство, вот и бесишься…» — Оливия не смогла скрыть улыбку, что задело Валентина, но тот продолжал стоять на месте.
— А если медицинским путем? А у девушек как?
— Да что ты пристала? — огрызнулся Валентин, снова морща нос. — Нельзя задавать такие вопросы в цивилизованном обществе, не учили что ли?! Ах, да… Ты же из этих, из простолюдинов…
Оливии показалось, что последней фразой он попытался задеть ее и возвысить себя, но Оливию это слово не обижало.
— Ага, из этих самых, — согласилась она, — которые едят твердую пищу, гуляют под солнцем и занимаются сексом.
Улыбка Оливии растянулась до ушей. Вот она и нашла ту самую «болезненную тему», на которую может шутить просто бесконечно! Валентин тоже это понял, но старался не показывать виду, защищаясь, как умел — демонстративным превосходством и отвращением.
— Какая гадость! — скривился он.
— Завидуй молча, — усмехнулась Оливия, на что получила закатывание глаз и хлопок двери.
Оставшись одна в комнате, она перевернулась на спину и усмехнулась. «По крайней мере, за свою женскую честь я могу не переживать! А вот сожрать меня… Ну, пусть попробуют, если получится!»
Живот ее заурчал, а взгляд упал на кастрюльку с яйцами. «Интересно, у них хоть получилось их сварить?»
Глава 9. Уроки кулинарии и Собачьи нежности
Шло время. Оливия лежала на кровати и откровенно злилась. Перекус вареными яйцами не помог, тем более что те переварились. Без интернета телефон оказался пусть и не совсем бесполезным, но все-таки достаточно скучным устройством. Да и она, Оливия, не привыкла целый день сидеть на месте. Ей не хватало улицы, пробежек, спортивного зала… Общения с людьми, впрочем, тоже не хватало, но в меньшей степени.