Уходить в специальную комнату для исповеди они не стали. Может, Марк был бы и рад изолироваться от Виктора, но тот настоял на разговоре «здесь и сейчас», и Марку пришлось подчиниться. Скрыть собственные эмоции ему не позволили, но, с другой стороны, у Марка и не было каких-то особых эмоций, кроме растерянности. Он рассказал все, что видел.
«Надо же, какой промах… — подумал Виктор, задумчиво перебирая бусины. — В моем доме происходит такое, а я и не в курсе… Нужно будет присмотреться к домашним и их делам».
— Говоришь, Валентин укусил простолюдинку, и после этого заболел? — эта информация была известна Виктору, но вот то, что младшие порфиры притащили девушку в дом…
— Да, именно так, — кивнул Марк. — Не знаю, что это за болезнь, но выглядит он странно и чувствует себя плохо. Не может пить кровь, питается обычной едой, воду пьет…
— И эта девушка… живет в нашем доме? — продолжил уточнять Виктор.
— Верно, — подтвердил Марк. — В гостевой комнате.
— Как интересно… — старейшина покачал головой и даже слегка улыбнулся краешком рта. — Спасибо за информацию, Марк. Я займусь этим вопросом…
От этой фразы у Марка по спине побежали мурашки.
— Ч-что вы с ними сделаете? — тихо спросил он, понимая, что, кажется, допустил большую ошибку, доверившись старейшине.
— Переживаешь за Валентина? — усмехнулся Виктор. — Или же за девушку? А впрочем… Переживать не за чем. Я не причиню им вреда. Просто разберусь в ситуации…
***
Закончив с готовкой, Оливия наконец-то смогла как следует поесть и облегченно выдохнула, откидываясь на стуле. Последние сутки на воде и печенье стали большим стрессом для ее организма, который не мог поверить, что ему наконец-то дали нормальную еду. Тело наполнилось приятным тягучим ощущением тепла и усталости. Хотелось лечь, обнять Бруно и подремать пару часов, но грязная посуда недружелюбно подмигивала из раковины.
Собравшись с силами, Оливия встала и подошла к раковине. «Вот сразу видно, не пользуются здесь кухней, не пользуются… Иначе бы точно поставили посудомойку! С такими-то площадями…» — Оливия с тоской вспомнила свою маленькую кухню, на которую всегда мечтала поставить посудомойку, но ни денег, ни площади у нее не было, а хозяин решать эту проблему не собирался, так что девушке приходилось мыть все руками. К счастью, дома Оливия появлялась редко, но за несколько дней посуды накапливалось привычное количество.
Закончив с посудой, Оливия накрыла свои кастрюли полотенцами и собиралась уже вернуться к себе в комнату, как вдруг ее взгляд упал на овсянку, которую она варила для Валентина. Конечно, можно было наплевать на нее и уйти в комнату, но Оливии было жаль своих трудов. Именно так она объясняла стремление зайти к Валентину и предупредить его о готовой еде. Нет, она заботилась о его самочувствии, и совершенно точно не хотела увидеть парня, нет! Это… другое.
Дойдя до его комнаты, Оливия вздохнула, собираясь с мыслями, и постучала в дверь. Вместо ожидаемого ленивого «войдите», дверь неожиданно приоткрылась, являя хозяина комнаты. Оливия не ожидала, что Валентин самостоятельно откроет дверь, и растерялась.
— Я тут это… Зашла сказать, что твоя каша готова, — проговорила она и тут же добавила. — Только не ешь сразу много! Желудок у тебя нежный, не привыкший к подобным нагрузкам. Начни с пары ложек, иначе плохо станет…
Валентин прикрыл глаза и медленно кивнул. Что было на душе у молодого человека, Оливия не знала, да и не хотела знать. Она кивнула в ответ и сделала шаг в сторону, собираясь уйти, но тут же обернулась и быстро спросила:
— Слушай, а… Можно Бруно выпускать через стеклянную дверь? Там вроде газон, но дорожка заросшая, так что он не должен кому-то помешать!
Валентин чуть раскрыл глаза, удивленный ее вопросу, и тут же снова помрачнел. «Опять она про эту псину…» — подумал он, но все-таки кивнул.
— Спасибо! — улыбнулась Оливия, получив какое-никакое, но все-таки разрешение, и так же взволнованно добавила: — А я могу выходить с ним? Например, погулять, побегать вокруг дома…
— Можешь, — сквозь зубы процедил Валентин, напрягаясь сильнее. — Только не уходи далеко! Здесь повсюду висят камеры. Захочешь убежать, я это увижу, и тогда… А еще, в лесу дикие звери водятся.
В последнее Оливия не поверила. Никогда она не слышала, чтобы какая-то живность водилась в местных лесах. Разве что зайчики, да лисы, но могли ли эти пушистики навредить ей? Тем более рядом с Бруно!