— Переживаешь за брата? — спросила Оливия, чтобы как-то начать разговор. Она была уверена, что Анна начнет убеждать ее в обратном, скажет, что Валентин ей не брат, и она не переживает за него, но Анна проявилась с неожиданной стороны.
— Конечно, переживаю, — вздохнула она, положив ладонь на лакированные деревянные перила. — Вал… Он на самом деле не такой, каким кажется.
И вот это уже было интересно! Ожидая рассказа, Оливия подошла ближе и оперлась на перила рядом с вампиршей. Чтобы как-то подтолкнуть собеседницу, она попросила:
— Расскажи мне о нем?
— Да что и рассказывать… — Анна посмотрела куда-то в сторону и усмехнулась, выводя пальцем узоры на светлом дереве. — Он был очень любознательным и открытым мальчиком. Животных любил. Целый зоопарк собрал в комнате!
Воображение Оливии рисовало кудрявого мальчика в белой рубашке, который бегает по светлому ковру за большой пушистой собакой. Улыбка до ушей, по комнате летают попугаи, а где-то в стороне безликая женщина в старинном платье гладит ленивого высокомерного кота, с умилением глядя на сына. И этот образ восторженного ребенка никак не связывался с высокомерным холодным Валентином. «Может, вот это, то самое, о чем говорит Анна, на самом деле и прячется за ледяной маской Валентина?»
— Животных любил? — переспросила Оливия, вспоминая, как тот шарахался от Бруно. — А что случилось потом?
— Я не знаю, — пожала плечами Анна. — Отец заметил в Валентине способности к обучению и занялся его воспитанием самостоятельно. Со временем Вал стал таким, каким ты его видишь.
«Понятно, значит, отец нанес ему какие-то душевные травмы, заставив закрыться… Очень горько осознавать подобное», — с тоской подумала она, а на ум ей неожиданно пришел новый вопрос.
— Анна, а что касается тебя… — спросила Оливия. — Какую роль ты занимаешься в семейной…
«Иерархии? Бизнесе? Черт, я не знаю, к чему относится Анна, и относится ли вообще!» — пока Оливия подбирала нужные слова, Анна спокойно смотрела на девушку. Не дождавшись формулировки, она ответила:
— Я вхожу в совет одной из наших фирм.
Чем именно занималась эта фирма, она не сказала, давая понять, что компания поистине крупная, и она далеко не одна. Впрочем, Оливия не стала уточнять. Ей не хотелось бы внезапно узнать, какие именно крупные компании управляются этими странными людьми. Вместо этого Оливия спросила другое:
— Тебя тоже… сурово воспитывали? — она намеренно избежала слово «сломали», чтобы не ранить и без того замкнутую Анну.
— Нет, — та покачала головой, не проявляя и тени эмоций. — Я быстро усвоила правила игры. Мне не требовалось что-то отдельно объяснять. Наверное, поэтому я стала самым младшим членом совета.
— Совета директоров?
— Ну не старейшин же, — усмехнулась Анна. — Туда, к счастью, женщин не берут…
«Что за совет старейшин?» — хотела спросить Оливия, но дверь библиотеки приоткрылась, однако оттуда никто не вышел. Анна молча развернулась и двинулась в эту сторону, Оливия поспешила за ней.
В библиотеке стоял доктор Франк и какой-то неизвестный мужчина в сером костюме. Доктор Франк что-то объяснял, от чего лицо мужчины становилось все задумчивее и задумчивее, а пальцы медленно перебирали красные бусины четок, обвивающих запястье. Поодаль от них Валентин надевал рубашку. «Похоже, его уже осмотрели», — подумала Оливия, подходя ближе.
— Добрый вечер, милочка, — улыбнулся доктор Франк, — прошу, проходи. Садись в кресло, подними рукав…
Оливия не стала спорить, подняла рукав рубашки и села в указанное старое кресло. Тем временем доктор достал гемакон для сбора крови. Оливии стало немного не по себе при виде этого контейнера, такого же мешочка, десятки которых лежали сейчас в холодильнике.
«Все в порядке, Лив, ты для них не еда, — попыталась успокоить себя девушка. — Ты для них не еда, ты… подопытный кролик?» От этой мысли веселее не стало, но деваться некуда, пальцы уже сжимали грушу для работы кулаком, а игла вошла в сгиб руки. Крови Оливия не боялась, но все-таки отвернулась и встретилась глазами с Валентином. Тот смотрел на нее как-то странно, как будто ему тоже не нравилось происходящее.
— Валентин, мальчик мой, ты можешь быть свободен, — сказал доктор, — мы дальше сами справимся.
Валентин явно был против решения и воззрился на мужчину, который тут же кивнул ему, намекая на то, чтобы тот ушел. Спорить с ним Валентин не стал и, еще раз взглянув на Оливию, прошел мимо нее в сторону выхода. Анна направилась за ним, провожая брата, но библиотеку не покинула. Убедившись, что брат ушел и не подслушивает у двери, она вернулась назад.