— Что скажете, доктор Франк? — спросил мужчина, оборачиваясь к доктору. — Какие прогнозы?
— Двоякие, — честно ответил доктор. — Концентрация порфирина в норме. Я могу с уверенностью сказать, что ему более не требуется специальная терапия. Валентин стал обычным человеком, он может не бояться солнца и есть обычную еду.
— А что насчет его способностей? — мужчина прищурился.
— Проявления минимальны. Ментальный контроль он установить не может, слух и зрение чуть острее, чем у обычного человека, но на этом и все.
— Что с когнитивными способностями?
— Сложно сказать, — пожал плечами доктор. — Регресса не наблюдается. И не думаю, что он возможен. Все-таки Валентин достаточно взрослый и обученный молодой человек, чтобы…
— Понятно, — прервал его мужчина и вздохнул, перебирая бусины. Секунду он смотрел в одну точку, затем снова перевел взгляд на доктора. — А причину изменений вы выявили?
— Почти! — тут же воодушевился доктор. — Думаю, дело в уникальном сочетании элементов, находившихся в крови девушки в тот день. Они как-то повлияли на работу организма Валентина…
— Хочешь сказать, что это не уникальный случай? — тут же оживился мужчина.
— Пока что рано говорить, но видится мне, что дело не в Валентине. Если это так, то мы на пороге большого открытия! Возможно, — доктор заискивающе понизил голос, — мы даже сможем изобрести лекарство от порфирии.
— Правда? — глаза Анны расширились, и та удивленно посмотрела на доктора, а затем на второго мужчину. — Отец! Ты слышал это!
«Отец? Значит, этот мужик с четками — приемный отец Анны? И… Валентина…» Оливия внимательно посмотрела на мужчину, который заметно воодушевился. Глаза его так и заблестели.
— Виктор, я не хочу тебя ни обнадеживать, ни разочаровывать, — доктор Франк поправил очки, — один лишь случай Валентина ни о чем не говорит, требуется больше исследований, а на них нужны средства, а на них…
— Это не проблема, — прервал его Виктор, — Мартин, ты же знаешь, я всегда иду навстречу по вопросам здоровья! Если тебе и твоей лаборатории удастся излечить порфирию, или… хотя бы облегчить ее течение…
Доктор Мартин Франк заметил, как изменилось лицо его старого друга, и тут же кивнул, намекая, чтобы тот не мучался в подборе фраз. Тема действительно задевала старейшину за живое. «Раз это приемный отец Валентина и Анны… Валентин рассказывал, что его приемная мать умерла, оставив их и сад… Может, она умерла как раз из-за порфирии? Или из-за чего-то, связанного с течением болезни… Тогда понятно, почему Виктора задевают эти разговоры. Хочет не дать другим умереть так же, как жена? Переживает за детей? Или… за себя? А, может, все порфиры умирают одинаково…»
— Я постараюсь сделать все, что от меня зависит, — пообещал доктор Франк и тут же обернулся к Оливии, чего та явно не ожидала. — Милочка, мне нужно знать, что было в твоей крови в тот вечер, ты сможешь вспомнить?
— Я? А… э… — неожидавшая подобного вопроса Оливия задумалась. Однако краем глаза она наблюдала за Анной и Виктором.
Анна заметила, как ее отец пошатнулся, и тут же бросилась поддержать его под локоть.
— Отец, все в порядке? — спросила она.
— Да-да, все хорошо! — сказал тот, сделав жест рукой и неожиданно усмехнулся. — Представляешь, Анни! Мы сможем всех вылечить! Всех! Представляешь!..
***
Дожидаться конца опроса Оливии Анна и Виктор не стали. Виктор настаивал, что с ним все хорошо, но Анна видела состояние отца. Тот был слишком взволнован, и она переживала за него, именно поэтому вызвалась проводить родителя до его комнаты. Лишь когда Виктор скрылся за дверью, она выдохнула, сжимая левую руку в кулак. Ей и самой не верилось, что это все происходило на самом деле. По пути в свою комнату Анна думала о том, что сможет наконец попробовать что-то из той красивой еды, изображенной на рекламных баннерах, ощутить сладость крема, остроту лапши, кислоту лимона — хоть что-то, кроме этого приторного солоноватого вкуса крови! А еще она сможет поехать на море и искупаться не только при лунном свете, но и…
Проходя по коридору, Анна подняла взгляд и посмотрела на висящее зеркало. Зеркало отразило ее странное непропорциональное лицо: в больших светлых глазах с опущенными уголками виднелась глубокая печаль, и Анна поспешила опустить взгляд. «Но что же тогда делать мне? Я могу найти пару только среди порфиров, потому что у нас ограничен выбор, и… может быть… кто-то обратит внимание на меня… А если нас станет меньше? Если все вылечатся! Я же не смогу конкурировать с обычными девушками! — Анна еще раз бросила взгляд в зеркало и болезненно зажмурилась, сжимая кулак. — Простите… У меня нет выбора».
Каблучки гулко застучали по коридору. Хлопнула дверь на улицу. Несколько минут, и красная машина выехала из гаража, покидая территорию дома.
***
Мелодичные звуки маленького органа поднимались к высоким церковным сводам. Только что закончилась ночная служба. Прихожане благодарили священника, подходили к святыням, нестройными рядами тянулись на улицу. Анна сбавила шаг, стараясь не сбить никого с ног.
Пробравшись сквозь толпу, она увидела высокого кудрявого парня в красном одеянии. Тот улыбался, общаясь с незнакомой пожилой женщиной. При виде Анны лицо его застыло. Она кивнула в сторону, как бы подзывая парня. Тот еще раз улыбнулся своей собеседнице, попросил прощения и отошел.
— Надо поговорить, — коротко сказала Анна.
Вместо ответа молодой человек кивнул и направился в дальний угол, к той святыне, к которой никто обычно не подходит. Зайдя в темноту, он скрестил руки на груди и обернулся к Анне, выражая готовность слушать.
— Они почти нашли лекарство, Марк! — выдохнула она, глядя в светлые глаза парня. — Понимаешь, что это значит?
Вместо ответа Марк кивнул. Он понимал с самого начала, и теперь одновременно гордился своей смекалкой и расстраивался из-за того, что его опасения оправдались.
— Насколько все плохо?
— Максимально! Отец решил выделить деньги на разработку лекарства, а потом лечить всех порфиров!
— Да уж… — задумчиво произнес Марк, привалившись спиной к стене. — Дела…
— Лекарство еще не найдено, но… — Анна выдохнула, привалившись к стене рядом. — Даже если лечение не будет принудительным, то… Те немногие, кто откажутся, явно останутся без поддержки. По крайней мере, в дальнейшей перспективе.
«Она чертовски права, — мысленно согласился Марк. — Без особого спроса поставки крови закончатся. Тогда мы будем вынуждены добывать ее сами и, в конце концов, вымрем. С этим точно нужно что-то делать…»
— А что с этой смуглой девчонкой?
— С Оливией? — Анна чуть повернула голову. — Да… нормально. Живет себе, Валентина взялась тренировать…
— Это плохо, — заметил Марк. — Не стоит ей сближаться с Валентином. Он может привязаться, и тогда избавиться от нее станет сложнее.
— Изб-бавиться? — голос Анны дрогнул. — Что ты имеешь ввиду?
Марк повернул голову, посмотрел в перепуганные глаза Анны и тут же мило улыбнулся.
— Ничего такого, о чем ты могла подумать! — тут же сказал он, стараясь изображать дружелюбие. — Просто нужно убедить доктора Франка, что эта девушка не особенная, и тогда ее отправят обратно домой! А исследования зайдут в тупик. Понимаешь, о чем я?
Анна медленно кивнула, затем спохватилась и закивала интенсивнее.
— Поняла! Да! Чем я могу помочь?
Марк продолжал улыбаться. «Вот и отлично… Все идет по плану! Это оказалось даже легче, чем я думал…»