— Что это… — хрипло процедила Оливия, пытаясь прийти в себя.
— Вино, — спокойно ответила Анна.
— Другая жидкость есть? — спросила Оливия, отчаянно кашляя.
— Есть кровь, — сказала Анна.
«Нет, кровь точно не пойдет…» — подумала Оливия и сделала еще несколько глотков приторного, сладкого вина, стараясь хоть как-то заглушить остроту в горле. Затем она вспомнила про фруктовую тарелку и засунула в рот кусочек яблока. К счастью, оно было не кислым и немного спасло ситуацию.
— Фух… — проговорила Оливия, вытирая глаза и нос.
— Не понравилось? — с некой тоской в голосе спросила Анна.
— Ты переборщила с горчицей, — ответила Оливия, осторожно откладывая бутерброд. — Кстати, а это у тебя откуда?
Оливия взяла в руки бутылку вина и посмотрела на этикетку. Та оказалась рукописной и совершенно незнакомой. С другой стороны, Оливия не разбиралась в дорогих винах, так что не придала этому значения. «И все-таки, откуда вино у Анны? Ладно еще сэндвичи — нашла что-то в холодильнике из моей еды и сделала, но вина-то у меня нет. Неужели купила специально? Для чего? Меня споить? А зачем?»
— Взяла из коллекции отца, — безразлично ответила Анна, распаковывая трубочку, чтобы пить кровь из своего пакетика.
— Коллекции? — переспросила Оливия. — Но твой отец же тоже… Вы не пьете вино.
— Мы не пьем, — согласилась Анна, засовывая трубочку в рот. — Но у отца много человеческих партнеров по бизнесу. В знатных домах должны подавать хороший алкоголь! Не будем же мы поить дорогих гостей абы чем!
Доводы казались настолько логичными и убедительными, что Оливия вновь ощутила смущение. Все странности, которые она замечала, имели банальные житейские объяснения. Не было в них каких-то тайных умыслов и двойных смыслов. Да и Оливия, признаться, не пыталась подловить Анну на чем-то, просто задавала логичные вопросы.
Вино действительно оказалось сладким и крепким. Оливия выпила еще несколько глотков и заглянула в бутылку.
— А почему ты вообще решила его взять? — спросила Оливия.
— Прочитала, что на пикники обычно берут вино… Я не угадала? — в голосе Анны звучала обида и разочарование, но не к Оливии, а к самой себе. Оливия уловила это и тут же попыталась развеять сомнения подруги.
— Нет, все правильно! Очень вкусное, кстати! — Для подтверждения своих слов Оливия сделала еще глоток крепкой, сладкой жидкости, напоминающей скорее не вино, а портвейн. «Черт, а я ведь почти не ела… Может, зря я так вино хлебаю-то?» — Тебе же не влетит от отца, что ты взяла его?
— Нет, — пожала головой Оливия, потягивая кровь из пакетика. — Признаться, отец не сильно разбирается в вине и не ведет его учет, зная, что из нас все равно никто не заинтересуется. Это больше для пускания пыли в глаза, а не для личного употребления. Ты же помнишь, мы скрываем свое происхождение… А вино очень похоже на кровь, удобно маскировать на праздниках.
Оливия не могла не согласиться и обратила внимание на кровь в пакетике Анны. Оливия не могла видеть, какого именно цвета ее собственный напиток, так как бутылка была темной, но предполагала, что разница в оттенках не значительна.
— Какая она на вкус? Ну, кровь, — спросила Оливия, глядя, как Анна медленно потягивает свой странный напиток.
— Невкусная, — честно призналась Анна. — Такая… солоноватая, с металлическим привкусом, как будто монетку во рту держишь.
— А тебе не противно ее пить? — Оливия понимала, что вопрос глупый, но ей все же было интересно узнать, как же порфиры сами относятся к своему единственному питанию.
— Поначалу противно было, — ответила Анна, — потом привыкла. К счастью, у порфиров почти атрофированы вкусовые рецепторы. Мы хорошо чувствуем запах, но почти не ощущаем вкус.
— Но так же не бывает! — удивилась Оливия. — Еще в школе нам говорили, что за обоняние и вкус отвечает один отдел мозга…
— Верно, — согласилась Анна, — у нас почти атрофированы вкусовые рецепторы именно на языке, у кого-то их больше, у кого-то меньше, но… в любом случае, гурманы из нас не очень.
Анна замолчала. Оливия тоже молчала, глядя куда-то в пространство и думая о своем. Мысли ее снова возвращались к Валентину. Ей было интересно, как ощущает себя парень после того, как его вкусы вернулись. И вернулись ли они? А что насчет ее собственного вкуса? Он должен был помнить вкус ее крови и ее кожи… Нравился ли ему этот вкус? Она еще раз посмотрела в бутылку. «Валентин никогда не пробовал алкоголь, только через мою кровь. Нужно будет дать ему попробовать такое же хорошее вино. А лучше сделать это вместе! Думаю, так будет даже интереснее…»
Оливия подняла голову и заметила, что Анны рядом нет. Поискав ее глазами, Оливия обнаружила подругу неподалеку. Девушка шла по траве, осторожно переставляя ноги — то ли боялась примять траву, то ли ноги не хотела запачкать. Направлялась она аккурат к старому пирсу, что уходил в озеро на несколько метров. Вид его был такой, что, кажется, одно неверное движение — и он рассыплется в темную воду. Однако Анну это не смущало.