— Жаль, что Силас не понял, что женщины Магомедовы страшны в гневе и не стоит задевать их самолюбие, но...
— Но он не давал мне повода считать, что между нами может быть что-то, это хочешь сказать? — дал повод и не один. — А его ответный флирт мне? Игры, шутки... — Поцелуй, валяние на земле, его реакция в машине? Это тогда, что? Я не умалишенная и не могла все выдумать.
— Он не прав, но, как сказала Сарочка, Силас воспринимает тебя как младшую сестренку, поэтому охотно забавляется наравне с тобой. — Младших сестренок не целуют в губы, блин. — Все вокруг воспринимают это как что-то несерьезное, но папе и Юсуфу очень не по душе ваши взаимоотношения, и я уверена, что господин Амирхан тоже самое говорит Силасу, чтобы он прекратил возиться с тобой и давать повод для слухов. — Мари спокойно протягивает слова своим сладким голоском, попутно крутя прядь волос на указательный палец. Моя кокетка.
Наш диалог прерывают близнецы, которые зашли в аудиторию и расселись на скамье, Акиф сел рядом со мной, а Амир рядом с Мари, закрыв другим доступ к нам с сестрой по бокам. Мы учимся в одном вузе и когда у парней нет пар или они пропускают некоторые, то проводят время с нами. Мы хорошо сдружились и продолжаем делать это второй год. Преподаватели же даже не замечают, что, в лекционной аудитории, среди ста двадцати студентов, есть чужаки из другого факультета. Главное, не шуметь и не привлекать внимание, но, в компании близнецов, это сложно не сделать. Мы с Мари тоже неспокойные по натуре, мы не только зажигаемся сами, но и раззадориваем всех вокруг.
Акиф открылся для меня с новой, положительной стороны, он одаривает меня такой искренней заботой, что мне трудно поверить, что этот парень - та заноза в заднице, что чуть не лишила меня жизни в загородном доме Асхабовых. Именно в тот день, я пришла в себя в объятиях Силаса, который напряженно нес меня на руках и не отпускал до тех пор, пока дрожь в моем теле не отступит. Силас спас меня, успев приложить ингалятор мне в рот в последние секунды жизни. Он открыл мое второе дыхание, он и есть мое дыхание, моя путеводная звезда. Да, следуя за ним, я строю мечты и желаю прийти к созданию крепкой семьи. Хотя я рано потеряла родителей, но в моем сознании есть четкий образ ценности семьи, образ того, как правильно, как адекватно, как должно быть. Я не очень хотела иметь детей в будущем, но, представляя себя его спутницей, я желаю стать матерью его детей. От других не хочу, от него готова. Я готова дать ему все, что могу, неистовую любовь, преданность и верность. Ему только нужно крепко и уверенно взять мою руку. Руку, которую он боится как ошпаренный.
— О чем вы болтали, красавицы? — Амир склоняет голову вбок, чтобы получше разглядеть лицо Мари.
— О вашем брате, — резко отвечает сестра, надув жвачный пузырь.
— Как обычно, — говорит Акиф и, обняв меня, прижимает к своей груди в ободряющем жесте. Я крепко обнимаю своего лучшего друга в ответ, успокаиваясь размеренным биением его сердца.
Из моих уст, близнецам известно лишь то, что и многим, наши с дымоходом непонятные отношения на публику. Я обратилась к Акифу с просьбой помочь мне провернуть так, чтобы Силас подвез меня к универу, но причину не объяснила, она и так очевидна. Парни не глупы и могут догадаться, что я не безразлична к их брату. А я не стыжусь своих искренних чувств и скоро поделюсь с Акифом этим откровением. Акифу можно доверять, мы о многом рассказываем друг другу, но мои мысли и страдания о Силасе оставались под замком перед ним, до этого момента. Мне нужен совет и я намереваюсь обратиться за ним к Акифу. Я, наконец, озвучу перед ним то, что он сам понял, подтвержу его догадки.
***
К ужину этот тормоз не явился, заранее извинившись и сообщив отцу, что у него намечены дела со своей «возлюбленной». Весь оставшийся вечер, я чувствовала себя еще хуже от этой новости. Ревность травила мою кровь, затуманивая рассудок, стоило представить, как он проводит время с этой кирпичной кладкой, целует ее, говорит приятные слова, а может, даже... Прикасается к ней, заставляя ритмичным стонам вырываться из ее груди в эйфории блаженства. Я готова крушить от ярости. Гнев отдается раскатом молнии в груди, выбивая дыхание. Какого черта, вообще?! Ощущение, будто меня раздели и бросили в грязь, оставляя помирать на трассе. Ублюдок. Конченный! Я хочу вырвать ему глаза и скормить ястребам! Его поступки сильнее распаляют мою решительность заполучить его признание ко мне, тем самым показав, что я была права, что его отрицание бессмысленно!