— Какие мы злые и, по-прежнему, невоспитанные.
— Какие есть. По крайней мере, я не притворяюсь тихоней!
— Ты и не сможешь, даже если очень постараешься.
Силас навис надо мной и я отчетливо ощущаю напор его тела на нижнюю часть своего. Он идиот или притворяется? Я же ему как родственница. Разве, родственниц прижимают к земле, пытаются облапать, целуют? Я не его Селина, к которой он может прикоснуться без обязательств. Я - уважающая себя девушка! Боже, мне и блаженно и гадко. Я возбуждаюсь, окутанная в кольце его парфюма, ощущая его дыхание на себе, давление его тела, и мне тревожно, потому что, для него, наши взаимодействия не имеют значения в романтическом русле.
— Слезь с меня! — я начинаю пыхтеть и пытаться выползти из-под него, но не получается.
— Попроси как следует.
Силас приближает лицо и кончики наших носов почти соприкасаются, а дыхание сливается в унисон, распаляя атмосферу вокруг нас сильнее. Я тоже иду ему навстречу, подняв голову. Затаив дыхание, Силас ждет моего следующего шага. Мое милое выражение лица сменяется на ехидное, а в глазах играет хитрая улыбка. Выдержав секундную паузу, я резко цепляюсь зубами ему за подбородок, даря волну боли от укуса. Завопив, он моментально отпрянул от меня, держась за подбородок, где остались следы моих зубов. Воспользовавшись моментом, я поднимаюсь с земли и уношу ноги в сторону особняка.
— Сумасшедшая стерва! — слышу у себя за спиной. Так ему и надо, я хоть немного успокоила душу, после принесенной им бури.
***
Я дохожу до дома, осознавая, что, все это время, моя злость не стихала ни на секунду. Какой же он придурок! Тормоз! Я то наивная в глубине души, думала, что это знак, что Силас реально моя судьба. Ну, почему? Почему из всех парней, когда-либо окружавших меня, мое сердце прилепилось к нему, выбрав самого сложного? Не умею я жить спокойно, не зря моя стихия огонь.
С этими мыслями я подхожу к кувшину с водой и разливаю себе стакан, после отпиваю, но и это не помогает прийти в себя. Нет, что это было? Страстный поцелуй, исчезновение, после извинение за этот же поцелуй и то, потому что он не смог скрыться и я «засунула его в угол», а потом он валит меня на землю с приказом, чтобы я попросила его, как следует. Если это забава ради сведения меня с ума, то он хорошо справляется с своей задачей!
— Сиана?
Я разворачиваюсь и вижу Эллу. Она зашла на кухню, но замерла, обеспокоено поедая меня своими голубыми глазами.
— А?
— Я кормила ребенка и увидела, как ты подходишь к воротам в ярости, что-то бубня себе под нос. Ты же относила Силасу специи. Все в порядке? Вы снова сцепились? — она не позволяет мне вставит слова. — Си, ну зачем?!
Я смотрю на сестру, слушая ее допросы и, находу, анализирую свой ответ ей. Мне так хочется поделиться с ней бурей, сметающей все светлые чувства внутри меня, но я не могу, зная ее отношение к ситуации. Элла не осудит, но и не окажет поддержки в этом вопросе, а это только усугубит мое плохое моральное состояние.
— Да ничего не случилось. — Ложь. — С чего ты взяла, что мое настроение связано с этим тормозом? — проговариваю я, ставя пустой стакан в раковину.
Только не глядя мне в глаза, нельзя понять, блефую я или нет, а вот, ложь Эллы видна за километр. Поэтому тогда я знала, что план побега провалится по двум причинам: А) ее раскусят, и Б) ее раскусят. Но она удивила меня, она влюбилась.
— Ты говоришь правду?
— О, Господи, — тяжело выдыхаю я, пройдя к выходу, мимо сестры. — Иногда, ты такая заноза в заднице, сестра, похуже Акифа.
— Да иди ты!
Я скалюсь на ее реакцию, а Элла складывает руки на груди.
***
Через два часа, когда мясо приготовилось, женщины начали накрывать на стол, только мы с Сейран и Мари отлынивали от работы. Я здесь гостья, ничего делать не собираюсь, пусть Сейран присоединяется к помощи. Сидит, выражая свое негодование, как-будто, мы очень счастливы, постоянно лицезреть ее кислую мину. Я не виновата в том, что ее парня не принимает ее семья.
Кстати, о парне. Когда все расселись по местам и собирались приступить к трапезе, у ворот появилась машина Аслановых. Мурад и Ален приехали, чтобы помириться. Амирхан и Омар проявили великодушие и, невзирая на несогласие некоторых, пригласили парней к столу. Амир и Юсуф предложили своему другу сесть между ними, что тот с радостью сделал.