— Каюсь, не подумала. — Удивительно даже, ведь сестра редко за что-то извинялась, да еще и таким покаянным тоном.
За дверью послышались шаги, и я хотела было рвануть по коридору, пока меня не заметили, но что-то остановило.
Могла дать руку на отсечение, — этот вздох точно выражал не удивление!
Воображение нарисовало картину сплетенных тел, жаркого поцелуя и вполне закономерного продолжения. Я до боли стиснула зубы и впилась ногтями в ладони до того сильно, что перед глазами заплясали мушки. В этот момент в кармане брюк завибрировал телефон, и я немного пришла в чувства.
— Как тебе? — Я видела эту довольную улыбку сквозь плотно прикрытую дверь. Слишком хорошо помнила мимику этого гаденыша и от этого страдала.
Ответа сестры не расслышала, так как двинулась к своей комнате, не чувствуя под ногами пола.
— К черту! Сама справлюсь, — выплюнула зло, подальше запихивая и желание обратиться к Данни за помощью в выборе наряда на вечер, и ненужные чувства, к человеку, который точно того не стоил.
На сотовый обратила внимание лишь на пороге своего прибежища. То ли я умудрилась разбудить Рейдарса, то ли начальник мучался от бессонницы. В любом случае, меня его сообщение взбесило не меньше услышанного и додуманного ранее.
— Да черта с два я полезу в документацию фирмы Игрэйна! — Я в последний момент удержалась, чтобы не загнуть кукиш экрану телефона. Никак совсем умом тронулась, если начала препираться с аппаратом связи.
Быстренько переоделась, собрала все самое необходимое для грядущего интервью, так как не была намерена возвращаться домой до вечера, и покинула свою комнату. Чтобы в следующий момент столкнуться нос к носу с прошлым…
— Нам нужно поговорить, — медленно протянуло это лохматое безобразие. Классическая белая рубашка никак не сочеталась с атлетичным телосложением. Она просто терялась на фоне поджарого тела. Он прятал руки в карманах, и я заметила, как ткань брюк слегка подрагивает. Мужчина явно был на взводе и бессознательно отбивал нервный ритм. Лицо бывшего же выдавало крайнюю усталость: покрасневшие склеры, потухший, безжизненный взгляд тёмных глаз, землистая кожа. Я невольно сравнила его вид со своим и поняла: если кто сегодня и выглядел ещё более измождённым, чем я, то этот человек определённо стоял в шаге от меня.
Я прошлась взглядом по вздыбленному ежику темных волос и ехидно осклабилась. Моя сестрица помогла навести художественный беспорядок, али нервы?
— Единственный человек, с которым мне нужно поговорить, ждет меня за стенами этого дома, — высказалась хлестко и, обогнув каменное изваяние, двинулась к выходу.
— Игрэйн? — рыкнул Абойс, кажется, ударив кулаком о стену.
Отвечать я намерена не была. Или же попросту струсила, что мой вибрирующий от напряжения голос сдаст меня с головой.
Покинула дом я со стойким ощущением грядущих проблем, только с чем это было связано, так и не поняла.
Несмотря на то, что пройтись по бутикам собиралась в гордом одиночестве, я все же позвонила Зене, которая обещала прилететь ко мне сразу же, как только проведет последнюю на сегодня экскурсию.
— Что у нас тут? — я прикоснулась к стеклу, вглядываясь в отражающиеся на его поверхности стенды. Вот чего я точно не любила, так это вторжения в личное пространство (поразительное лицемерие для журналиста), поэтому всячески старалась избегать контакта с консультантами.
Не приметив ничего стоящего, двинулась дальше, исподволь кидая взгляды на других посетителей торгового центра. В этот момент я грезила о тишине и спокойствии, и мне до нервной дрожи хотелось спрятаться где-нибудь в лесу.
После двух неудачных набегов на другие бутики, я решила сделать перерыв и спустилась в фуд-корт. Там же, заливающую в себя очередную порцию кофе, меня и нашла Зена.
— Выглядишь так, будто за окном апокалипсис, — припечатали меня «лестным» замечанием, обведя мою фигуру придирчивым взглядом. Полагаю, вид у меня сейчас был еще более жуткий, чем с утра.
— Я выгляжу так, будто в моем доме поселился бывший, — огрызнулась и со злости смяла пустой стаканчик. — Будто мало мне было распрей с родителями.
Девушка рухнула на стул напротив и посмотрела на меня бесконечно усталыми глазами. Мне даже совестно стало, — гружу своими проблемами человека, у которого своих воз и маленькая тележка.
— Прайс, давай начистоту, что тебя гложет? Настолько уравновешенного человека еще поискать надо! Мне всегда казалось, что тебя даже разлетевшаяся на осколки бомба не способна сдвинуть с места.
— Видимо, казалось, потому что в последние дни меня выводит из себя абсолютно все, — буркнула в ответ, досадливо поджимая губы. Осси была права, моей отличительной чертой всегда были некая заторможенность и неспособность ярко выражать собственные эмоции. Не зря и в школе, и в институте меня называли каменным истуканом.