— Я твою мать не спрашивал. Вернее, спросил один раз, получил категоричное нет и больше вопросов не задавал. — Ну надо же! А теперь Рида подталкивает последовать его примеру.
— Меня уже один раз отправили к черту, пожалуй, воздержусь от вопросов, — ехидно высказался Абойс, стрельнув на меня лукавым взглядом.
Кхм. Не помню, куда конкретно я послала его, когда тот вместо расставания предложил мне узаконить отношения. Возможно, и правда, к черту.
— Вот..., — отец осекся на полуслове и прищуренным взглядом воззрился куда-то за наши спины. Именно папа сидел лицом ко входу, что только играло нам на руку.
Бледное, практически не видевшее солнца лицо стало еще белее. Весь налет беззаботности разом с него стек, обозначив острые скулы; темные глаза резко почернели, а руки сжались в кулаки. Не надо быть гением, чтобы понять, кто привлек внимание отца.
Честно, в этот момент я ощущала себя дрянью. Между родителями всегда царила гармония, и отчасти папа был прав, — я верила в чистую любовь, потому что передо мной был их пример. Каким бы тяжелым характером ни обладали мои родители, они никогда не опускались до склок или позорного, истеричного выяснения отношений. В нашем доме нельзя было услышать ни криков, ни оскорблений; в коттедже никогда не летала посуда, о которой в красках любили рассказывать мои школьные подруги. И вот сейчас я видела, как идеальные по моим меркам отношения трещат по швам.
Папа, не произнеся ни слова, поднялся со своего места, нервно сдернув пиджак, висящий на стуле, и удалился прочь, оставив нас с Ридом наедине с гнетущим ощущением досады.
— Нам стоит уйти, — тихо произнес Рид, подав мне руку. От мужчины не укрылось то, как меня трясло, и я была очень благодарна ему за поддержку. Сама бы сейчас вряд ли поднялась со стула.
Хорошо, что счет мы уже оплатили и могли спокойно покинуть ресторан, оставшись при этом незамеченными. Я украдкой покосилась в сторону столика, который избрала мама, и внутренне ощетинилась. От ее спутника сквозило негативом. Кемп на поверку оказался еще более неприятным, нежели я думала. Гладко зачесанные смоляные волосы с первой проседью подчеркивали худое лицо, на котором играли желваки. С такого расстояния я не могла разглядеть глаз мужчины, но что-то подсказывало, что они были зло сощурены.
Папа никогда не устраивал публичных скандалов и сей раз не стал исключением, но только дурак бы не понял, в каком напряжении пребывают гости заведения, разместившиеся за этим столом.
— Пойдем, — потянул меня Рид, и мы вышли на свежий воздух.
Улицы все еще были затянуты туманом, но сейчас он не казался недружелюбным, наверное, потому что отлично отражал мое внутреннее состояние: промозгло, уныло и безнадежно…
ГЛАВА 9
ПЕРВЫЙ ШАГ
У меня даже не возникло мысли о возвращении домой, да и Рид сразу же взял ориентир на свою квартиру. Уже на пороге мы столкнулись с добродушной женщиной, которая отстегивала поводок от ошейника Джина. Я была настолько подавлена, что даже не сразу обратила на нее внимание, выплыв из собственных безрадостных мыслей только в тот момент, когда мне представили соседку Абойса. Как оказалось, он договорился с ней о выгуле Джина, чему заядлая собачница была только рада. Будто в подтверждение ее слов из квартиры женщины раздался лай нескольких псов, которых она поспешила приструнить.
Спроси у меня кто, — как выглядит та женщина, — я не смогла бы назвать даже цвета ее волос. Меня всецело поглотили мысли о том, что сейчас происходит в ресторане. Боже, я только сейчас осознала неприглядную истину, — несмотря на произошедшее несчастье, мать не прекратила сотрудничества с Кемпом! Она никогда не была глупа и должна догадаться, откуда растут ноги.
— Может, она встретилась с ним в ресторане как раз для этого? — Видимо, последнее я произнесла вслух, раз Рид поспешил ответить. Мужчина буравил меня пристальным взглядом, после чего, кивнув каким-то своим мыслям, потянул меня в кухню.
Мне не предложили чая, рядом со мной образовался бокал с, судя по стойкому аромату, крепленым вином. Кажется, я осушила его одним глотком, после чего меня повело в сторону. Конечно, в ресторане я практически ничего не ела, так, поклевала фирменное блюдо, даже не ощутив его вкуса.
— А если они разведутся? — О чем только я думаю! У меня сестра в больнице, мать связалась с не пойми кем, и теперь даже представить страшно, чем это может обернуться, а я боюсь развода родителей…
— То в этом будет виновата исключительно твоя мать, — рыкнул на меня Абойс, видимо, подумавший о том же, что и я. — Ее никто за руку не тянул в грязный бизнес. Она не маленькая девочка, которой можно навешать лапши на уши. Илайна Прайс одна из самых влиятельных женщин Хоброза и точно отдает отчет своим действиям. Она втянула в эту историю всю свою семью, даже не подумав о том, чем ей это грозит. Так стоит ли ее жалеть?