Я потянулась к сотовому, рассчитывая увидеть на экране как минимум эти самые одиннадцать часов, но узрела лишь «девятку». И чего, спрашивается, у сестры такой вид, будто мы на пожар опаздываем?
Зная Данни, мне пришлось сдаться на ее милость и заткнуться. Молчать стоило до самого конца фотоссесии, во избежание психологических травм.
Я раз за разом запиналась о шлейф собственного платья, посему смене наряда несказанно обрадовалась. Собственно, пока его не увидела.
— Это что? — Кажется, я даже истерически икнула.
И ведь было из-за чего. Шелковый пеньюар скрывал, конечно, многое, но и открывал достаточно. И в этом мне предлагают фотографироваться?!
— Данни! — рыкнула, не найдя взглядом эту проходимку.
Она находиться не пожелала, предчувствуя неизбежность нагоняя. Зато мое внимание переключилось на невозмутимого Рида, в чьих черных глазах танцевали танго бесята. Ему-то такое непотребство не предлагали для сьемки! Нет, в домашней коллекции белья у меня еще не такое имеется, но фотографироваться в подобном?!
— Я отказываюсь это надевать, — непреклонность мою штормило из стороны в сторону, так как двинувшийся на меня муж явно был готов к такому витку событий.
В сторонке посмеивалась Вики, держащая наготове камеру. Не удивлюсь даже, если через месяц мы получим больше фотографий, чем планировалось изначально. Уж больно любит моя подруга детства сохранять эмоции людей на снимках.
— Дорогая, — воркующий тон мужа ну никак не изменил моего решения. Я попятилась, правда, тут же об этом пожалела, так как стоящая позади меня кровать с радостью приняла мое тело, облаченное в расшнурованное свадебное платье.
Никогда бы не догадалась, что идея с бельем принадлежала ему, а не Данни. Вот если бы не этот хитрый прищур, то после фотосессии я ринулась бы убивать именно сестрицу.
Риду не требовалось особого приглашения. Его абсолютно не смутил мой внешний вид на грани целомудренной невесты и вкусившей запретный плод жены…
Я придерживала одной рукой корсет, желающий оголить даже больше, чем тот, припасенный Абойсом пеньюар, и катала на языке ругательства.
Щеки обдало горящим дыханием, а из груди вырвался сдавленный «ой», когда меня придавили к кровати. Что творит этот невозможный мужчина?! Сбоку слышались щелчки фотоаппарата, прямо надо мной безумные признания, от которых полыхало не только лицо, но и все остальные части моего, как оказалось, скромного тела.
— Я тут одним глазком глянула и поняла, что вы и без пеньюара способны показать страсть, — не к месту вставила свои пять копеек Вики, заработавшая за это мой испепеляющий взгляд. И, как неудивительно, она даже его успела запечатлеть!
— Да ладно? — возмутилась я и тут же повторно выругалась, так как про нас вспомнил Джин, жующий ту самую сигару…
К концу этого поистине долгого и изнурительного дня я была готова на все, лишь бы меня допустили до такой родной кровати. К слову, добравшись до нее, я даже не поняла, как ушла в мир Грёз. А вот следующий день был еще беспощаднее, нежели минувшие сутки.
Весь этот год мы не только боролись за честь отца и по маленькому кусочку «оттирали от грязи» вывеску на нашем офисе, но и всячески содействовали следствию. Но в нашей жизни присутствовал и еще один «момент», носящий имя «Горден Игрэйн».
Слава всем забытым, новым и будущим богам, — бизнесмен отстал от моей сестры. Вот только от меня он отклеиваться не желал, являясь тем самым «третьим лишним». С присутствием Игрэйна в нашей жизни примирился даже Рид, намекающий на то, что конкурент папы вложил немало сил в поимку Кемпа. Собственно, с Горденом примирились абсолютно все, за исключением меня.
Сразу после свадьбы я приняла для себя решение, что не желаю возвращаться к журналистике. Наверное, на меня повлиял весь тот поток грязи, что излили на нас редакции, стоило этим крысам добраться до информации о моей матери. А так как я ничего больше и не умела, то решила получить второе образование. Нетрудно догадаться, что институт я выбрала тот же, что и моя сестра. Но несмотря на то, что к журналистике я не вернулась, свой блог не забросила. Напротив, подарила ему вторую жизнь.
И вот, стучащей по клавиатуре, меня и настигла новость. Сначала на пороге кухни нарисовался до икоты бесящий Игрэйн (и я вновь помолилась, ведь впервые изменила своей привычке работать в одном белье), а вслед за ним прошествовал и мой невозмутимый супруг.