Ночь у влюбленных выдалась яростной: оба знали, что времени в обрез, и никому не ведомо, сколько продлится разлука…
Проснулись снова поздно — около девяти утра — и сразу после завтрака устроили совещание с полковником и его супругой.
Было решено действовать следующим образом: полковник вызовет свою служебную машину, и та отвезет старшего лейтенанта и Галю сначала на главпочтамт, чтобы Хантер отправил посылки родне, а затем — на пересыльный пункт, расположенный на широко известной улице генерала Петрова. Там старлей должен выяснить время отлета ближайшего борта из Тузеля в Кабул, после чего молодые люди направятся в аэропорт Восточный купить билет на рейс, следующий из Ташкента до Куйбышева. Хантер, что называется, вдруг уперся рогом — он не улетит в Афган, пока не отправит возлюбленную домой.
Простившись на всякий случай с Худайбердыевыми и горячо поблагодарив за гостеприимство, молодые люди уселись в белую «Волгу» с номерами политуправы ТуркВО, за рулем которой восседал рослый и смешливый младший сержант — тот самый Васька, бессменный «автопилот» полковника. Александр натянул «союзную» форму, уже выстиранную, выглаженную и тщательно проветренную. Кожаный чемодан — «мечту оккупанта» — оставил Афродите, ограничившись проверенной в боях и походах парашютной сумкой.
Покончив с делами на почтамте, двинулись на пересылку. Александр с Галей, сидевшие на заднем сиденье, увлеклись разговором, а тем временем Васька-лихач, едва не протаранив ворота пересылки, влетел на территорию, развернулся и с визгом затормозил прямо перед штабом. Все это произошло настолько стремительно, что Петренко не успел остановить «автопилота».
Оставалось ждать, что из этого выйдет. «Волга» Худайбердыева числилась «проходной» во всех частях округа, и встречать ее выскочил дежурный майор с пистолетом на боку. Кинув ладонь к красному околышу, дежурный изготовился докладывать начальнику управления Спецпропаганды, но тут же обнаружил, что докладывать некому. У машины стоял молодой старший лейтенант десантных войск, а с ним — какая-то симпатичная девушка.
— Старший лейтенант Петренко! — нахально представился Хантер, козырнув. — Прибыл на пересыльный пункт по личному распоряжению полковника Худайбердыева! — Ничего более вразумительного ему так и не пришло в голову.
— Майор Чеботарев, дежурный по пересыльному пункту, — в некоторой растерянности произнес офицер.
Галя молчала, не зная, что делать — рассмеяться или кинуться спасать возлюбленного от гауптвахты.
Тем временем из здания штаба, на ходу нахлобучивая фуражку, появился запыхавшийся подполковник — начальник ташкентской пересылки — и заспешил к странной компании.
— Старший лейтенант Петренко! — снова отчеканил Хантер. — Прибыл на пересыльный пункт!
— Подполковник Перепелкин. — На лице начальника отразилось глубокое недоумение. — А чего прибыл-то, старший лейтенант? — спросил он. — С какой целью? Полковник Худайбердыев прислал?
— Честно говоря, — услышав нормальный человеческий тон, а не ругань, старлей сбросил обороты, — водитель команду недопонял, — он кивнул на Ваську, с невозмутимой ухмылкой восседавшего за рулем. — Ему было велено к пересылке подвезти, а он прямиком на плац вкатился…
— Все они такие, водилы при начальстве, — первым пришел в себя дежурный. — Вломится на территорию, разбирайся потом с ним! А вот я сейчас с наряда по КПП три шкуры спущу! — Майор решительно и сердито направился к воротам.
— Не повредит, Петрович, — кивнул подполковник, — совсем нюх потеряли… А что это ты с сопровождением? — спросил он, с любопытством поглядывая на Афродиту.
— Это Галина Сергеевна Макарова, — представил девушку Александр. — Пока — старшая медицинская сестра травматологического отделения окружного военного госпиталя в Куйбышеве, где меня после ранения ремонтировали. А вскоре намерена прибыть в Афганистан, в госпиталь Зоны ответственности «Юг».
— Такое решение заслуживает уважения, Галина Сергеевна. — Перепелкин протянул руку девушке. — Я сам в начале афганской кампании на разведроте «на югах» два года отвоевал. Думаю, для этого шага у вас были веские аргументы?
— Вот он, мой аргумент! — девушка прижалась к старшему лейтенанту. — Прилетел в Ташкент, чтобы похоронить подчиненного, а я к нему из Куйбышева примчалась. Теперь придется расстаться, но, надеюсь, ненадолго.