В кабинете Серебрякова старлей, прихлебывая чай, вывалил на него такую груду разноплановой информации, что у того от напряжения запотели очки. Хантеру необходимо было выговориться, поделиться с кем-то своими проблемами и обидами. Но Худайбердыев находился в Ташкенте, Тайфун и Аврамов — «на югах», Ветла — в штабе бригады, а Шубин вообще неизвестно где. Поэтому Серебряков, с которым у старлея сложились самые дружественные отношения, подходил для этого как нельзя лучше.
Немало любопытного, о чем военная прокуратура и понятия не имела, узнал майор юстиции. Старлей «с лаптями» сдал Гену Щупа и прочих офицеров и прапорщиков, покупавших в Хайратоне липовые справки о тяжелых болезнях, а на деле отрывавшихся на территории Союза с девками и спиртным. Впрочем, о нычке, с помощью которой под покровом темноты и при содействии погранцов эти хитрованы рвут нитку, то есть втихаря пересекают государственную границу, Хантер умолчал — у самого рыльце в меху. Не стал он касаться и левых, никем не учтенных стволов, гуляющих Хайратоном, потому как этот вопрос относился к ведению контрразведки, а не прокуратуры, а «контриков» он на дух не переносил. И вообще — тоже, открытие, когда в Афгане оружия — как грязи…
Зато обиду на Монстра и бригадных технарей, загнавших его в Хайратон и всунувших в несчастливую колонну, Хантер выплеснул сполна.
Когда он закончил, Серебряков повел себя совершенно неожиданно.
— Собирайся, — скомандовал он. — Сейчас поедем на Теплый Стан, заберем твои вещички и утрясем формальности насчет техники, которую ты сопровождаешь. «Бээмпэшки» твои доберутся уже без тебя, а ты полетишь «вертушкой». Давай, шевелись, чего расселся? — встряхнул он старлея за плечи. — Военная прокуратура задерживает на сутки для проведения следственных действий, ясно?!
— Поехали, Андрей Павлович! — легко согласился Хантер, вставая. — Пусть хоть Монстр под занавес нашей с ним «нежной дружбы» обрадуется — дескать, Петренко снова по криминалу прокуратура замела! — махнул он рукой.
На служебном «уазике» домчались до диспетчерского пункта, где старлей забрал у перепуганного Шамана свою сумку со всем наполнением.
— Так надо, дружище, — сказал он, прощаясь с ефрейтором. — Скоро отпустят, не тревожьтесь за меня! Передавай привет четвертой роте, и пусть простят, что не сберег я Чеканова с Бросимовым. Но тут уж судьба, ничего не попишешь…
— Действительно — судьба. — Тувинец едва сдержал слезы. — Что ж тут прощать?.. Хороший вы человек, товарищ старший лейтенант, жаль, что вы уже не с нами…
«Бээмпэшки» с морпеховскими эмблемами уже стояли на тралах тягачей кабульской роты тяжелых машин. В «отстойнике» формировалась новая колонна, направлявшаяся в расположение его бригады — КамАЗы, «Уралы», бронетранспортеры и БРДМ. Петренко, которого внезапно охватило странное спокойствие, быстро отыскал «крайнего», способного принять у него технику, — им оказался не кто иной, как… Пол-Пот, он же майор Волк. Увидев старлея в «союзной» форме, майор гомерически захохотал.
— Что, прямо так и поедешь? — выдавил, помирая со смеху, зампотех-2. — Ну-ну, в Мухаметке «духи» в твоем мундирчике быстро дырок наделают!
— Ошибаетесь, товарищ майор, — сурово вмешался майор юстиции Серебряков. — Старший лейтенант Петренко не будет следовать с вашей колонной до пункта постоянной дислокации вашего соединения, поскольку остается в Кабуле в распоряжении гарнизонной военной прокуратуры в связи с вновь открывшимися обстоятельствами при проведении следственных действий. Поэтому могу вам дать всего тридцать минут на прием-передачу боевых машин пехоты!
Перепуганный и сразу запаниковавший Пол-Пот, подавив острое желание помотать Хантеру нервы, уложился за двадцать пять минут и подмахнул акты прямо на броне. Избавившись, да еще так быстро, от бремени ответственности, старший лейтенант почувствовал себя почти счастливым.
— Обретаем волю, пройдя сквозь муки, — вспомнил он строку Алишера Навои. — Муки позади; ну а теперь — воля!
Тем не менее кислые физиономии всех пятерых механиков-водителей красноречиво свидетельствовали, что они совсем не разделяют его энтузиазма. Попрощавшись с ними, Александр направился к прокурорскому «уазику». Пол-Пот проводил его злорадным взглядом, в котором ясно читалось все, что сейчас кипело в туповатой башке этого заклятого врага механиков-водителей…
Колонна выдвигалась из Кабула завтра утром. А старлей, вместо того чтобы готовиться к маршу и бою, тем временем прибыл в нижний городок при штабе армии, где с недавних пор проживал Серебряков. Хантер хотел было разыскать Михаила Шубина, но поиски оказались безрезультатными даже при участии военной прокуратуры — собкор «Комсомолки» откомандировал себя в Герат, на окраинах которого сейчас гремели ожесточенные бои.