— Мы этот вопрос решим однозначно! — вмешался Иванов. — Если понадобится, и «концы» найдутся… — Он многозначительно указал пальцем куда-то вверх.
— А что это у тебя замполит без бронежилета? — нахмурился комбриг, глядя на Александра, но обращаясь к комбату. — Он что, мой приказ игнорирует? То, что пистолет с собой таскает, — молодец, конечно. Я вам сколько, товарищи офицеры, твержу: пистолет — оружие второго, а не последнего шанса! Вот за пистолет хвалю, а за отсутствие бронежилета могу и взыскание наложить!
— Товарищ подполковник! — вступился комбат. — В бою старший лейтенант Петренко был в бронежилете, я своими глазами видел, а снял он его только после того, как в кишлаке прозвучал последний выстрел.
— Ну, допустим, — поостыл комбриг. — Знаю, врете, прохиндеи, но и проверить не могу. Но запомни на будущее, туран, — обратился он к Хантеру, — мои приказы выполняются всеми, точно, в срок и беспрекословно! С памятью порядок?
— Так точно! — отчеканил тот, не желая втягиваться в полемику, где при любом раскладе он был бы проигравшей стороной.
— Тогда дуй к своему приятелю Чабаненко. — Папа слегка подтолкнул проштрафившегося офицера в нужном направлении. — Он уже давно тебе какие-то тайные знаки посылает, но ты — ноль внимания.
— Привет! — кивнул Тайфун. — Идем, поглядим на нашего друга Челака. — Он отвел Хантера подальше от начальства, и как только они оказались за пределами слышимости, свирепо зашипел:
— Что ты выпендриваешься?! Что ты все время хочешь доказать? Что невъе…й герой? Так об этом здесь было известно и до твоего прибытия! Бронежилет он, видите ли, не носит, на вертолетах он летает в первой волне, под огонь лезет тоже первым! Опять за свое, Шекор? Ты ведь уже не какой-то там ротный замполит! Головой надобно думать, а не шлемом стальным!
— Все сказал? — рассмеялся Хантер, дождавшись, пока Тайфун израсходует свою разрушительную энергию. — Так где там твой Челак, ты же к нему звал?
— Ну, идем, — мгновенно унялся спецпропагандист, все еще неодобрительно косясь на старлея.
— Ты, наверно, знаешь одного жутко вредного майора, полтавца, моего друга Павла Николаевича Чабаненко? Чему он меня всегда учит? Тысячелетней пуштунской мудрости: не спеши, не спеши, не спеши! Так чего ты раскипятился, как электрочайник? Сначала выслушай меня, а потом начинай бурлить!.. Во-первых: броник я и в самом деле не надевал, в чем каюсь, — признался он, закуривая и угощая Тайфуна. — И не потому, что такой уж я герой или законченный кретин, а потому, что мое заштопанное в госпитале сухожилие могло и не выдержать такой нагрузки. Прикинь: шестьдесят кило собственного веса, плюс тридцать кило груза, плюс высота три — четыре метра, а под ногами камни и прочие неровности грунта. У обычного человека от таких нагрузок и здоровый ахилл к чертям лопнет!
Хантер перевел дух и обстоятельно продолжал, время от времени поглядывая на друга:
— Во-вторых: насчет самого боя ты, Тайфун, совершенно неправ. У меня ведь первый боевой выход в новой должности, на меня все смотрят — как я себя покажу? Ты по себе знаешь, что первые боевые, как рентген, — просвечивают человека насквозь, ничего не спрячешь. Поэтому я и сунулся в первую волну. Ну, и в-третьих, — я сегодня действительно впервые больше командовал, чем воевал. Поверишь: я только сейчас сообразил, что за весь бой израсходовал всего три магазина по 45 патронов каждый, не использовал ни одной гранаты и, вероятно, лично не завалил ни одного «духа»! И все потому, что в голове у меня было совсем другое, чем просто бегать, ползать и стрелять, что, собственно, я и делал, будучи замкомроты. В итоге ничего страшного не произошло, зато я показал всем — начальству, подчиненным, а заодно и себе, — что могу быть не только толковым исполнителем, но и организатором в бою.
— Предположим, — задумчиво протянул Тайфун, отшвыривая погасшую сигарету, которую так и не удалось раскурить. — Похоже, что ты не выкручиваешься, как обычно, а говоришь правду. Понемногу взрослеешь. Но не думай, что этими твоими умозаключениями ты меня убаюкал. Еще раз увижу без бронежилета — сдеру эпидермис по полной, как говаривал твой бывший комбриг полковник Ермолов…
Между тем они уже подходили к не очень разбитому дувалу, за которым виднелась знакомая «тойота» Челака с открытым грузовым отсеком. Присмотревшись, Хантер понял, чем заняты охранники и водитель пикапа: сияя улыбками, они таскали окровавленные человеческие головы, забрасывая их, словно арбузы, в грузовой отсек автомобиля.
Александр слегка оторопел — он успел всякого навидаться в Афгане, но картинка была из ряду вон: в кишлаке полным-полно советских войск, а эти башибузуки режут головы убитым кровникам, словно баранов разделывают. Будто на дворе тринадцатый век…