— Ну, я бы так не сказал! — вмешался начальник госпиталя, вытаскивая из холодильника бутылку с соком и водружая на стол. — Два «двухсотых», четверо тяжелых и больше десятка легких, — безапелляционно сообщил он, не поведя бровью.
— Нор-рмально! — Аврамов обеими руками обнял Сашку и Афродиту. — Главное — теперь вы снова вместе… Николай Петрович, — обратился он к начальнику госпиталя, — поручаю тебе этих молодых, потому что жить им, скорее всего, придется, — он подмигнул медику, — у невесты, поскольку «Южная» бригада, к сожалению, не сможет обеспечить условия для семейного счастья. Найдется у тебя отдельная комнатка для них? Воздвигнем новый алтарь для твоей богини, Саня, — Афродиты Афганской! Так как, Николай Петрович? — дожимал спецназовец.
— Что-нибудь найдем обязательно. — Подполковник разлил сок по стаканам. — Присаживайтесь, отметим такое событие! Не каждый день в Зоне ответственности «Юг» рождается новый семейный союз. Выпьем за жизнь! — Он поднял бокал.
— Будьмо! — Хантер махнул стакан с загадочным, но явно спиртным напитком. — А теперь, с вашего позволения, я бы хотел умыться, потому что до сих пор больше похож на кочегара, чем на парашютиста!
— Умывальник в углу, — подсказал хозяин. — Милости просим!
Хантер снял наконец стальной шлем и умылся с удовольствием, фыркая конем, старательно оттирая лицо и руки от въедливой пыли и пороховой копоти. Раковина умывальника при этом стала чернее ночи. Наконец, не поднимая головы, он попытался ощупью найти, чем бы вытереться, и вдруг почувствовал ласковое прикосновенье — Галя стояла рядом, протягивая полотенце. Она сама заботливо вытерла его лицо и вдруг улыбнулась:
— Ну вот… А теперь можно тебя наконец поцеловать по человечески?
— Не можно, а нужно! — Сашка покосился на Аврамова и начальника госпиталя, которые покуривали, уставившись в телевизор, и притянул к себе девушку, жадно ища ее губы. Наконец он оторвался от своей Афродиты и перевел дыхание. — До чего же я счастлив, что ты здесь! Я так соскучился!
— Ты бы хоть доспехи свои снял! — рассмеялась Галя. — До тебя же добраться невозможно!
И в самом деле: Александр до сих пор был обвешан целой кучей снаряжения. С грохотом сбросив с себя автомат, бинокль и «лифчик» и оставив лишь ПМ и «медвежатник» на поясе, он вернулся к столу и предложил тост за верховного главнокомандующего «Южной» медицины гостеприимного Николая Петровича.
Выпили, и только теперь старлей понял, что за напиток в его стакане — не что иное, как медицинский спирт, разбавленный вишневым соком, продающимся в «чекушках». А поскольку кроме печенья закусить было нечем, хмель без промедления шибанул в голову — со вчерашнего вечера Хантер ничего еще не ел.
— Жилье будет, но и жениху придется потрудиться, — с улыбкой заметил начальник госпиталя. — Единственная комната, которую я смогу выделить Галине Сергеевне, — угловая, очень жаркая, без кондиционера. Нет там ни телевизора, ни холодильника…
Жених пропустил эти слова мимо ушей — они с Афродитой молча сидели рядом, прижавшись друг к другу тесно, как воробьи на морозе, и, судя по всему, внешний мир в эти минуты для них просто не существовал.
— Да чепуха все это, — пробасил Аврамов. — Кондиционер у меня есть, почти новый. Холодильник мой начальник тыла изыщет, а вот двухкассетник и цветной телевизор я им лично подарю, поскольку у меня перед Хантером должок, и немалый! — Он не без хитрецы покосился на товарища. — Комбат твой, Саня, недавно так меня благодарил, что я только после третьей бутылки въехал — за какие такие дела и что за деньги я кое-кому передал! — Майор раскатисто захохотал.
— А я со своей стороны, Николай Петрович, — заверил Хантер, — беру на себя обязательство помогать госпиталю всем, чем смогу. Все медицинские трофеи, захваченные моим батальоном, будут разделены, по слову пророка Мохаммеда, в пропорции один к пяти и переправлены к вам. Если, конечно, особый отдел не помешает! — усмехнулся он.
— А вот это стоящее дело! — оживился медик. — Не усматриваю повода не выпить! — Он снова наполнил стаканы.
Выпили по молчаливой третьей. Афродита поднялась вместе со всеми и пригубила — здешние застольные ритуалы ей были знакомы. А после четвертой в Сашкиной голове все перемешалось, сказались многовекторные перегрузки, нервы, физическая усталость и жара. Чтобы не мешать собеседникам, они с Галей перебрались на диван, отодвинув в сторону арсенал.
Пока Аврамов с подполковником толковали о своих делах, время от времени прикладываясь к «соку», который не переводился в холодильнике, девушка рассказала о том, как добралась в края «южнее южных». Полковник Худайбердыев настоял, чтобы все свои действия она согласовывала с ним, оставив ей массу телефонных номеров. Сплошь и рядом эти номера оказывались телефонами каких-то дежурных: по политуправлению округа, политотделу армии, еще какие-то. И повсюду эти офицеры точно знали, где в данное время находился рафик Давлет, и извещали полковника о ее перемещениях. Таким образом, Худайбердыев был постоянно в курсе и как бы незримо сопровождал ее на всех этапах большого пути.