В Ташкенте Галя провела три дня у Худайбердыевых. Даже в Тузель рафик Давлет, чуть ли не на взлетную полосу, доставил ее на своей служебной «Волге». Мало того — в обход таможни передал через экипаж «горбатого» для Шекор-турана десяток бутылок киргизского коньяка. Груз получился немалый, но на всем пути «на юга» находились раритетные «рыцари», помогавшие даме тащить неподъемный чемодан.
Получив в Кабуле предписание в Южный госпиталь, девушка в тот же день вылетела к месту назначения. На кабульской пересылке знаменитый на весь Афган старший прапорщик, «визитная карточка воздушных ворот Кабула», он же «в-передок-смотрящий», кавалер всех возможных наград, заранее предупрежденный о последствиях, к Афродите даже не приблизился. А на «Южном» аэродроме, к ее удивлению, уже ждал майор Аврамов, предупрежденный Михаилом Шубиным.
Журналист, верный «союзническим обязательствам», настойчиво пытался дозвониться до Хантера. Но тот, как на грех, в это время вместе с батальоном штурмовал кишлак Сумбаши, а Тайфун перся с колонной техники на помощь десантникам. На месте оказался только Бугай.
Встретив Афродиту, Аврамов решительно двинулся к начальнику госпиталя, с которым поддерживал давние и небесполезные для обеих сторон отношения. Пока представлялись и знакомились, попивали чаек, на территории госпиталя с гранатой в руке объявился Шекор-туран, а «квартирный вопрос» с подачи Бугая разрешился как бы сам собой…
Для Петренко остались открытыми два вопроса — под каким соусом избавиться от служебных нагрузок в ближайшие несколько дней, пока не будут решены «семейные проблемы», и где провести сегодняшнюю «ночь на меду».
Но решать их ему не пришлось. Через два часа после Хантерова вторжения к начальнику госпиталя ввалился Тайфун. Познакомившись с Афродитой и слегка спрыснув это дело коньяком, майор Чабаненко загорелся желанием помочь «молодятам» обустроить семейный очаг.
— Значит, действуем следующим образом. — Спецпропагандист взял инициативу в свои руки. — Сейчас, Саня, все вместе едем к тебе в батальон. У комбата накрыт стол и ждет только тебя — отметить боевой успех. Виктор обидится, если вы с Галиной сегодня у него не побываете. К тому же лучшего повода устроить все так, чтобы в ближайшие дни тебя никто не дергал, и придумать нельзя, — уверенно строил комбинацию майор. — У Иванова мы самую малость погуляем, решим эти вопросы, а потом вернемся в госпиталь, где молодежь и заночует!
— Посмотри ты на него! — обиделся Аврамов. — А ведь я еще в Самаре поклялся на Коране, что, когда они воссоединятся в Афгане, — устрою самый настоящий праздник! Поэтому план твой, Тайфун, нуждается в усовершенствовании и, так сказать, расширении и углублении. — Глаза спецназовца заблестели, словно он планировал дерзкий рейд на пакистанскую территорию. — Значит так: после десантно-штурмового батальона мы все вместе переезжаем ко мне в отряд и там продолжаем в том же духе. Молодым приготовят баню, у меня они и заночуют, а утром, на свежую голову, подумаем, как им поуютнее оборудовать свое гнездышко, — закончил он, рубанув воздух ручищей.
На том и порешили.
Начальник госпиталя, извинившись, отказался от поездок по ночным дорогам, ссылаясь на занятость, однако обещал быть гостем на новоселье молодых, как только они устроятся. Дважды в этих краях никто никого не приглашал, поэтому Аврамов с Тайфуном и счастливые «молодята», простившись с гостеприимным госпитальным начальством, направились к КПП, прихватив все еще увесистый чемодан с коньяком.
Уже стемнело, когда маленькая колонна, состоявшая из УАЗа майора Аврамова и БРДМ, на которой примчался в госпиталь Хантер, пересекла кордон «Южной» бригады.
В жилом модуле из-за дверей комнаты комбата доносился специфический шум и гул перебивавших друг друга голосов. Судя по всему, замполита не дождались. И Александр, любивший еще с училищных времен устраивать друзьям всевозможные розыгрыши, еще в коридоре мгновенно принял решение. Жертвой розыгрыша предстояло стать его собственному командиру. Остановившись, Александр коротко переговорил с Галей — ей отводилась главная роль в маленьком спектакле. Затем коротко описал, как выглядят сослуживцы, чтобы девушка не перепутала комбата с подчиненными. Афродита коротко кивнула и рассмеялась.