— Как это?! — едва не подпрыгнул Петренко. — В самом деле? Такие вещи только в кино бывают!
— Значит, не только! — Новый ротный наконец-то раскурил свою сигарету. — Пуля чудом прошла чуть ниже и правее сердца, не задев жизненно важных органов. Крови Кузнечик потерял до черта и действительно выглядел трупом, но в итоге остался в живых — единственный из всего своего отделения! Отправили его вертолетом в Шинданд, в госпиталь, там он пришел в сознание и смог рассказать о своем последнем бое, — закончил Дыня.
Хантер сидел весь взмокший — настолько его вздернул рассказ друга. Прикурив следующую сигарету от бычка, он помолчал, справляясь с нервной дрожью, и как бы безразлично спросил:
— И что дальше?
— А дальше? — переспросил Дыня. — Как всегда. Представление на старшего сержанта Кузнецова на звание Героя не прошло — слишком много «грехов» накопали особисты в его непростой биографии: безотцовщина, не комсомолец, участвовал в нелегальных боях по кик-боксингу… Правда, наградной лист на Красное Знамя прошел все инстанции, хотя это не означает, что получит его именно он, а не какой-то Циркач-Леонидов из штаба армии. Ну, а все погибшие из его отделения получат «дежурную» Красную Звезду, каждый свою…
— «Звезда на плечи, звезда на грудь, звезда на холмик земли…» — вспомнил Александр афганскую песню. — И взаправду так.
— Да уж, — согласился Дыня. — А меня снова прокинули с должностью. На место капитана Лесового, которого в Союз с концами отправили, назначили нового ротного… Ты его знаешь… — неожиданно ухмыльнулся он. — Старшего лейтенанта Анциферова, заместителя по ВДП…
— Шланга?! — вскинулся Хантер. — Они там что, о…ли?! Он же без конца то болен, то в Кабуле чего-то «выбивает», то еще что-то… Командир хренов! — с отвращением процедил он сквозь зубы.
— Тем не менее! — Дыня щелчком отправил окурок в урну. — Папашка ихний в «высоких коридорах» бумаги на подпись носит… Так что твое протеже оказалось куда как своевременным — я до того разозлился, что хоть сам стреляйся! А тут приказ, как с небес: в Зону ответственности «Юг», на роту! Монстр с Печкиным и Пол-Потом мигом въехали, чьих это рук дело, но сделать ничего не смогли! Ох, и визгу же было!.. Вот так я тут и оказался! Спасибо тебе, дружище! — пожал он дружескую руку. — С меня бакшиш!
— То, что ты здесь, само по себе бакшиш! — ухмыльнулся замполит ДШБ. — Наше дело — тащить друг друга, иначе медный грош нам цена в базарный день! — вспомнил он любимое присловье Шубина.
— Так, товарищи офицеры! — Мимо курилки озабоченно протрусил комбат. — Хорош анекдоты травить, поехали — есть дельце, небольшое, но боевое. Ненадолго, — добавил он, взглянув на заместителя. — А ты, Денисенко, — обратился майор к новому ротному, — с ходу увидишь подчиненных в деле. Даю две минуты — и оба при оружии, в касках и бронежилетах — в парке, выезд через десять минут!
За это короткое время Хантер успел вооружить и экипировать друга, забросить его имущество в свой кабинет и добежать до парка боевых машин. Что случилось и почему такая спешка, все еще оставалось неизвестным. Зная комбата, можно было с уверенностью сказать — причина «аларма» весомая.
— Ты говоришь, Свердловскую «политуру» заканчивал? — спросил Иванов, когда командирская БМП-2к вылетела из парка в сопровождении двух десантных рот. — Систему 2С5 «Гиацинт» знаешь?
— «Геноцид»? — переспросил Хантер. — Даже слишком хорошо знаю, комбат! В училище, правда, их не было, зато я имел с ними дело на боевых за Джелалабадом, там и изучил все их особенности, по броне полазал, посмотрел. Сильная штука, хотя и не без недостатков. А что произошло? — спросил он, повысив голос, чтобы перекрыть грохот дизеля и характерный лязг траков БМП.
— Сегодня ночью, когда ты со своей красавицей Афродитой к спецназу помчался, — со специфической ухмылкой сообщил комбат, — батарея «Геноцидов» в районе печально известной площади Карачун влетела в засаду. Детали мне не известны, знаю только, что сожжены две или три единицы техники, в том числе один «Гиацинт», погибли люди, будто бы весь боевой расчет самоходки. И тут нюанс: техника эта считается совершенно секретной, потому как использует боеприпасы, снаряженные взрывчатым веществом повышенного могущества. Более того — «Геноцид» способен стрелять даже ядерными боеприпасами. Короче: перед нами задача — вытащить эту самоходку с площади Карачун, найти трупы артиллеристов и доложить о выполнении. Дело как будто не сложное…
— А как мы вытащим эту балду? — поинтересовался Хантер. — В ней двадцать восемь тонн, один ствол чуть ли не восемь метров в длину!