— Ганс учтёт ваши замечания, — проговорил Стерлинг, откладывая «чётки». — Правда же, Ганс?
— Разумеется. Я всегда прислушиваюсь к Демитрию.
Черенцов глянул на него снисходительно.
— Кроме того, — продолжил Майкл. — Мы приступаем к новой активной фазе операции «Тайфун». Все необходимые полномочия для этого у нас есть. Средства тоже. Всё согласовано на самом высоком уровне. Вам, как советнику, — он глянул на Черенцова, — тоже найдется, чем заняться. Возможно, вы не представляете всей масштабности проводимой подготовки так, как это представляю я. Отсюда и некоторое недопонимание. Однако, я не сомневаюсь в нашем общем итоговом успехе. И вам тоже советую лишний раз не сомневаться.
— Ты спрашивал, чего я жду от машины? — напомнил Марвину Боря. Его зам как раз зашёл к нему в кабинет, чтобы обсудить последние новости по главной теме.
— Ты имеешь в виду ответы на риторические вопросы?
— Их самые. Полюбуйся.
Белоручкин развернул к Гене монитор, висящий над столом.
Марвин вчитался в текст.
«Может ли машина обмануть человека? Y/N»
«Невозможно ответить в бинарном виде»
— Бунт механизмов? — у Гены иронично приподнялась бровь. — Игнорирование прямых инструкций? Зачатки искусственного интеллекта?
— Пускай не зачатки, но уже кое-что, — Борис вернул монитор на место. — Это новая сигма-сборка оболочки. Всё же требовалось квантование. Нам с Купрейчуком удалось наконец спрограммировать туннельный эффект и дело сразу сдвинулось. На маленький шажок. Но на ступеньку выше.
— Неплохо.
— Поработай с этим прототипом. Прогони по нашей «полосе препятствий». Жги, рви, топи, расщепляй на атомы. Делай что хочешь, но заставь её функционировать в заданных режимах.
Марвин серьёзно кивнул:
— Что-то еще?
— Как там наша новая сотрудница? Что-то давно от неё вестей не было.
— Р-работает, — Гена покраснел. — То есть, я хочу сказать, вся в работе.
Боря внимательно посмотрел на молодого человека и вздохнул. В который уже раз он поражался мистической способности Арины очаровывать окружающих. Невооружённым взглядом было заметно, что Марвин безнадёжно попал под её влияние.
— Ладно, сам к ней схожу, — пробурчал Белоручкин. — Раз уж она начальство игнорирует.
— Сейчас я тяну за ту ниточку, из-за которой «пропал» не только Серебрянников, но и ещё несколько человек. Кто они, и почему «оказались» в сцепке вместе с нашим конструктором из «Звёздного»? — сообщила Арина, когда Борис, уже под вечер, подошёл к её рабочему месту.
— И как успехи?
— Они есть, но я хотела доложить тебе, когда доберусь до самой сути.
— А ты доберёшься?
— Рано или поздно да. Если вкратце — как я и предполагала, такой подлог с ДТП был не единственным. Дело осложняется отсутствием документации в первые дни и даже недели после отключения СУПЕР. Ты не представляешь, какой гигантский документооборот тащила на своих плечах система. Это не миллионы, а миллиарды единиц учёта. Неудивительно, что сразу же наступил бюрократический хаос. Благоприятнейшее время для махинаций.
— И для чего всё это делалось? — хмуро поинтересовался Белоручкин.
— Точно пока сложно сказать. Но что прослеживается определенная схема — это однозначно. Причем, что любопытно. Как только документооборот начал восстанавливаться в локальных сетях, приписки почти сразу же прекратились. Я нашла несколько фактов, но они, скорее всего, свидетельство головотяпства, а не сознательного подлога.
— А что там со схемой-то? Что за схема? — «вернул» Арину к теме Борис.
— Как я поняла, это увод отдельно взятого человека из-под контроля системы. Естественно, все наши данные были до этого загружены в СУПЕР. Что произошло дальше? После отключения динамические архивы профайлов пропали. Остались только локалки. И вот тут и происходит комбинация. Нужного человека «обнуляют», создавая липовый акт о его смерти. Его профайл как бы запечатывается. И в новых реестрах, которые восстанавливаются вручную и вносятся в регистрационную новую сеть, он уже фигурирует именно в таком статическом, а не динамическом виде. Понимаешь? Больше с этими данными сеть не работает. Человек ведь умер. Все. Он остаётся только в логах истории.