— Вроде бы да.
— В данном случае, в процессе передачи через спутник, этот самый пакет был скопирован, затем трансформирован и передан на принимающее устройство. Произошло, как совершенно верно заметили военные эксперты — двойное перекодирование.
— Разве такое возможно?
— На определённом уровне — вполне. Это используется в некоторых устройствах. Загвоздка в том, что это не перехват сообщения в том смысле, в котором мы его понимаем. Это внутренняя аппаратная функция самой программы. То есть, нельзя сказать, что некто перехватывает эфирный сигнал. Нет. Сам передаваемый модуль устанавливает сигналу такую функцию. Та самая микрозадержка связана как раз с изменением текста в процессе передачи. Происходит она автоматически — это неоспоримо. Исходные данные проверяются и, если требуется, исправляются. Давай, на примере. Я отправляю тебе сообщение «Точка А находится по адресу В». Если бы функционировала СУПЕР в процессе передачи это сообщение было бы обработано и пришло бы тебе с пометкой «уточнение — согласно ГеоИС — по адресу В1». Система сверилась со спутниковым навигатором и дала уточнение. Понял принцип? Нечто похожее произошло и здесь.
— Погоди, Громила. Но ведь СУПЕР-то не работает. Или в «ЛотТосе» есть похожая функция?
— Вряд ли. Такой синхронизатор — довольно сложная и громоздкая структура, которую впихнуть в небольшую обслуживающую прикладную программу практически невозможно. Её целесообразно использовать только в глобальных проектах вроде СУПЕР или спутниковой навигации, например. Но данный спутник не был включен в такой контур. Но это не единственная странность. Чтобы осуществить такую перекодировку, нужны мощные сервера, которых и близко нет ни у самого «ЛотТоса», ни у спутника. Эксперты предположили, что они стационарные, но я полагаю, что могут быть и удалённые.
— Так, — Влад пытался в уме сопоставлять данные. — А что ты скажешь по разработчику? Если копнуть с этой стороны? Это не может быть изначально запрограммированной функцией?
— Сложно сказать. «ЛотТос» разрабатывался как кроссплатформенное ПО. И кроме базовой технологии со временем туда было привнесено довольно много дополнительных возможностей. Учитывая, что использовалась система во многих сферах, доработка её была комплексной. Наглядный пример коллаборации при технократии. К усовершенствованиям приложили руку многие научные центры по всей стране и, между прочим, от этого эффективность только повысилась.
— Коллаборация — это хорошо, но нам от этого не легче… — задумчиво протянул Исаев.
— К тому же против этой версии говорит факт необъяснимой пока избирательности, — Белоручкин сделал небольшую паузу. — Если бы функция была заложена в «ЛотТосе» на уровне ПО, то корректировались бы все сообщения. Как мы знаем, исследуемый пакет был не единственный, и в других изначально была похожая дезинформация. Однако, исправлено было только одно сообщение. Остальные передатчики приняли всё слово в слово.
— Какие-то фокусы?
— Не совсем. По нашему предположению вот здесь уже и начинает действовать какой-то внешний источник. Функция перекодировки включается из-за отдельного побуждения. Тут механизм попроще. Некто включил электронный тумблер — конкретное сообщение пошло на проверку. Не включил — пришло на приёмник в исходном виде.
— Не согласен, что это попроще.
— Я имел в виду объяснение самого принципа. А технически, конечно, это не просто. Да что там не просто — это чрезвычайно сложно. И я пока не понимаю, как это можно реализовать. Если бы была СУПЕР, другое дело. Но её нет. Ничего нет.
— Надо подумать.
— Ты будешь удивлён, но мы в основном только этим тут в институте и занимаемся, — Борис скорчил невинную рожицу.
— Ладно, ладно тебе иронизировать…
— Знаешь, Владик, мы что-то упускаем. Мы уходим в какие-то дебри, а на самом деле всё лежит на поверхности. Как и в случае с теми диверсантами. Меня не отпускает это ощущение. Кстати, ты нашел какую-то связь? Там ведь тоже был «ЛотТос».
— Кое-что нашел. Это как раз то, о чём хотел тебе рассказать…
После того, как Исаев узнал неожиданную трагическую новость о судьбе главного разработчика «ЛотТоса», сразу же по окончании встречи с Бойко, он принялся выяснять подробности. Но это оказалось не так-то просто сделать. Дело осложнялось тем, что несчастный случай с учёным произошёл после «Июльского откровения» и, естественно, все сопутствующие документы проходили уже не через всеобщую сеть, где их отыскать не составило бы никакого труда, а через отдельные гражданские акты, которые, если и хранились где-то в электронном виде, то в локальных местных базах.