— Предупредить не мог? Или побоялся, что я хвостом увяжусь за тобой?
— Все спонтанно получилось. Пойми, я столько лет жил один, а теперь у меня жена и скоро будет ребенок. К этому нужно привыкнуть. Старый холостяк обзавелся семьей — это событие знаменательное, — чуть заметно улыбнулся он.
— Взвалил на себя тяжелую ношу и сам теперь не рад? — обиделась я.
— Лиза, я рад, я безумно счастлив, просто к этому нужно привыкнуть.
— Знаешь, мне трудно понять. Ты столько лет этого ждал. Мы даже жили под одной крышей и вместе растили маленького Лео. А теперь, когда все по-настоящему, тебе нужно привыкнуть. Может ты хочешь пожить отдельно, чтобы все осмыслить и смириться со своей участью?
— Детка, не надо так. Прости, меня. Я очень тебя люблю и хочу провести с тобой всю оставшуюся жизнь.
— Я тоже этого хочу, — смягчилась я и поцеловала любимого мужа.
Я привыкла, что Андрей сильный, уверенно идущий по жизни мужчина, но я даже не пыталась поставить себя на его место, увидеть нашу историю его глазами. Я считала, что сложно мне и не думала о нем. Он ведь тоже не железный, я уже почти забыла куда однажды его завела любовь ко мне. Почему я не допускаю, что у него может быть депрессия или какие-то внутренние конфликты, почему у него должно быть все просто?
— Не спишь? — спросил Андрей, ему тоже не спалось. — Не хочешь прогуляться?
— Хочу, — ответила я и поднялась с постели. Я надела бледно-зеленое до пола платье, Андрей серую кофту с черными брюками, и мы вышли в темноту улицы. Камушки едва заметно освещали дорогу, помогая разглядеть преграды на пути. Жилой блок невзрачно мерцал, сигналя, куда идти, желающим попасть домой. Ночные птицы порхали между лапами листьев. Раскачиваясь на толстых лианах, они переговаривались глухими низкими голосами. Длинные хвосты почти вдвое больше их самих свисали вниз и развевались на ветру, как синие флаги неизвестного государства. Прохлада и покой ночи освободили голову от ненужных мыслей и переживаний. Неважно куда идти, главное мы вместе, рука в руке и так будет всегда. Я представила, как мы, столетние старички, страдающие от бессонницы вот так же держась за руки гуляем по парку и вспоминаем молодые годы. Все хорошо. Все будет хорошо.
Глава 8. Жизнь вдребезги
Гормональные изменения, связанные с беременностью, превратили меня в противную капризулю и жутко подозрительную особу. Даже современная медицина не вмешивалась в процессы, происходящие в организме беременной женщины и лишь избавляла от физических проявлений токсикоза. Первую беременность мне было не до капризов, да и желающих их выполнять не имелось. Теперь же я откровенно издевалась над близкими людьми. Особенно доставалось Андрею, другие просто избегали лишний раз встречаться со мной. Мне постоянно чего-то хотелось, все начиналось с самого утра: пока Андрей приносил мне сок из закиназы мое желание менялось, я просила воды и получив ее, сообщала, что он слишком долго ходил и пить мне уже не хочется. Я приходила в гости к сыну и говорила, какой ужасный цвет стен в их доме, а когда к моему приходу цвет меняли, новый оказывался еще ужасней, в сравнении с довольно милым предыдущим. Меня раздражали наряды мамы и улыбка невестки, голос Алены и вертлявость ее внуков. Андрей все время вел себя не так: или не обращал на меня внимания, или сюсюкался как с тяжело больной. Периодически его терпение лопалось, и он уходил гулять, я следила за каждым его шагом и после упрекала, что он бросил меня одну. А когда живот выпятился и его было не скрыть, я заподозрила, что муж стыдится своей толстой жены и избегает лишний раз показываться со мной людям. Мы почти не общались, в каждом его слове я слышала упрек, в каждой фразе скрытый смысл. Мое настроение менялось часто настолько, а характер стал таким скверным, что к началу пятого месяца я уже раздражала себя саму, но к счастью в одно прекрасное утро все изменилось.
— Что тебе принести? — спросил Андрей. Я еще не успела открыть глаза, а он приготовился выполнять мои капризы.
— Ничего, — улыбаясь, потянулась я.
Андрей не поверил своим ушам и с интересом посмотрел на меня.
— Я правда ничего не хочу.
— Невероятно. Ты правда ничего не хочешь?! — усомнился он.
Настроение у меня было на высоте, как будто туман рассеялся, и я стала сама собой. Я посмотрела на свое поведение со стороны и поняла, что пришло время извиниться перед близкими. Я задумала восстановить прежние отношения с мужем, но это оказалось не так уж просто. Мне хотелось вернуть долгие утренние прогулки и разговоры допоздна. А получалось все не то и не так. Мы доходили до соседнего жилого блока, и Андрей предлагал войти в дом, каждый раз находя какие-то предлоги: то ему хотелось попить, то я выглядела бледной, то он устал, потому что плохо спал ночью. Разговоры о будущем, сидя на диване, тоже не удавались, мы больше не представляли каким родиться малыш и в какие игры полюбит играть. Гораздо больше мы говорили о прошлом, делились воспоминаниями о детстве и школьных годах. Андрей много рассказывал о службе в армии и студенческой поре. Я даже выспросила о его первой любви, а потом о жене и их расставании. Выяснилось, что ему немало досталось от женского пола. Его первая школьная любовь умерла от непонятной болезни, она неожиданно слегла и угасла за три дня, из девочки просто ушла жизнь. Андрей долго не мог оправиться и только в институте снова влюбился, они быстро поженились, но жена не дождалась его из армии и уехала, оставив лишь записку, что-то вроде: «не ищи меня, прощай». Андрей не говорил о своих страданиях по этому поводу, но и спустя годы погружаясь в воспоминания, он менялся в лице, было видно, что старые раны дают знать о себе.