«Просто нет слов! Я забил с центра поля! Офигеть! Такое у меня впервые!» — были мои первые мысли после осознания случившегося.
Стадион моментально притих. Но эта тишина продолжалась недолго. Каких-то несколько секунд или чуть больше. Следом раздался уже до боли знакомый свист и гул болельщиков, и в мой адрес полетели очередные оскорбления.
«Ну что, выкусили, засранцы! Беситесь, беситесь. А счёт на табло уже изменился. Ничья 1:1, и мы ещё посмотрим, кто сегодня уйдёт с поля побеждённым», — мысленно ликовал я.
После удара в спину и падения болело всё тело. Но я поймал такую волну эйфории, что просто забыл обо всех неприятностях, усталости и болевых ощущениях. Наконец-то мне удалось отличиться и помочь команде. Я ждал этого момента целых три недели. Три недели хреновой игры и безголевой засухи, которая уже начала немного напрягать. Но теперь всё будет хорошо. Я уверен в этом.
Нахожу в себе силы, чтобы встать. Поднимаю вверх обе руки с оттопыренными пальцами (догадайтесь, какими) и громко кричу по-русски: «Да пошёл ты! На х*ю я тебя вертел! Продолжай и дальше издеваться! Меня не сломаешь!». Стою, широко расставив ноги, смотрю в тёмное небо и улыбаюсь во весь рот. Таким счастливым я уже давно не был. Затем опускаю руки и с улыбкой принимаю поздравления от радостных одноклубников, которые окружают меня. И тут до меня доходит, что дождь прекратился. Стою и думаю: «Это случайность или реакция высших сил на мой матерный спич?.. А не всё ли равно. Извиняться я уж точно ни перед кем не буду».
Трибуны гудят. Многие болельщики сходят с ума, и по всему стадиону раздаётся противное «У-у-у-у…». Им трудно принять тот факт, что их команда упустила победу в конце матча.
Понимаю, что своим жестом поступил не очень красиво, и многие любители футбола, наблюдающие матч на трибунах или перед экраном телевизора, не понимают, кому было это всё адресовано. Но, честное слово, никакого сожаления не испытываю. Напротив, я кайфую от своего эмоционального поступка. На душе так легко и радостно, будто я родился заново, и впереди меня ждёт только хорошее.
— Алекс, мать твою, ты что творишь? Нахера показывать «факи»? — склонившись к моему уху, спрашивает капитан команды Пол Скоулз, которого все кличут Рыжий Принц.
— Извини, Пол. Не сдержался. Эмоции и всё такое. Но мне это надо. Поверь, — спокойно отвечаю я, взъерошивая его мокрые рыжие волосы и целуя в макушку. Рыжий Принц ничего не понимает, но вопросов больше не задаёт.
Поздравления закончены, и воодушевлённые ребята потихоньку начинают расходиться. Поворачиваю голову вправо и встречаю взгляд арбитра. Он молча поднимает правую руку и предъявляет мне карточку горчичного цвета. С ним не поспоришь, он прав. Мои действия после гола были расценены как неспортивное поведение.
— Окей, реф! Правила есть правила, — с небольшой досадой отвечаю я на английском, делая шаг навстречу к нему и, слегка прикоснувшись рукой его плеча, тихо добавляю. — Спасибо, что ранее не наказали за мои улыбки. А то это была бы уже вторая, и тогда на выход, — ухмыляюсь я.
Немецкий арбитр слегка улыбается и, прикрывая рот рукой, словно почёсывая небольшую бородку, тихо говорит: «Знаешь, а ведь у меня действительно были такие желания. Но каждый раз меня что-то останавливало».
И тут я реально осознал, что своими действиями мог подвести команду и тупо удалиться. Ещё раз коснулся его плеча и поблагодарил, сказав: «Спасибо». Направляясь на свою позицию, я поймал себя на мысли, что немец не такой уж и плохой человек. Зря я на него обижался и сквернословил, когда меня били по ногам и другим частям тела. Возможно, он действительно не замечал фолы или же осознанно выбрал такой стиль судейства, чтобы позволить футболистам играть более агрессивно.
Затем мои мысли плавно перетекли к игре, в которой было столько интересных событий. Я был уверен, что они не останутся незамеченными для вездесущей прессы. На послематчевой пресс-конференции журналисты наверняка постараются не упустить момент и задать кучу непростых и провокационных вопросов представителям обеих сторон. Так что клубам придётся приложить немало усилий, чтобы дать на них ответы. Поэтому сэр Алекс вряд ли похвалит меня после случившегося.
Перед глазами сразу всплыло разъярённое лицо Фергюсона. Вспомнив о событиях в раздевалке, мысленно улыбнулся. Я как раз проходил мимо технической зоны и, увидев шотландца, не смог сдержать свою улыбку. Скрестив руки на груди, он сверлил меня своим тяжёлым взглядом. Я поймал улыбку его помощника Карлуша Кейруша и подмигнул ему. Португалец понимающе кивнул и незаметно от своего босса показал мне большой палец. Ну хоть кто-то меня понимает. Будет потом, если что, кому заступиться за меня. И это радовало и грело душу.