«Пойми, Саня, у каждого человека свои ценности в жизни. Кто-то тащится по футболу или хоккею, кто-то коллекционирует старинные монеты, марки или ещё какую-нибудь хрень. А кто-то не чает души в живописи. И для него нет ничего грандиознее, чем, допустим, иметь в своей коллекции знаменитое полотно Малевича или других выдающихся художников. И эти, как ты говоришь, чокнутые люди готовы платить за некоторые полотна сумасшедшие деньги», — Женька произнесла эти слова, и наш бурный спор постепенно угас. Мы плавно перешли к обсуждению литературного творчества Лены и моих ближайших планов в сфере музыки.
В половину второго ночи мы отправили Женьку спать на нижний этаж, где была единственная опочивальня люксовых размеров. Спать нам не хотелось, и мы решили попить хорошего травяного чайку, переданного нам Женькиной мамой.
— Ну как тебе моя сеструха? Только честно! — пока я заваривал чай, с ухмылкой спросила Лена. Она выливала остатки клубничного варенья в небольшую фарфоровую пиалу.
— Женька классная! Она мне сразу понравилась. Но я представлял её немного другой, — честно признался я. — Вы очень сильно похожи внешне, но по темпераменту разные. Ты более спокойная, рассудительная, а она шебутная, но прикольная. В ней столько энергии. На неё смотришь и не веришь, что она имеет отношение к изобразительному искусству. С её характером нужно вести свадьбы, всякие тусовки и вечеринки, а не заниматься реставрацией старинных вещей.
— Здесь ты прав, — облизнув палец с вареньем, согласилась жена. — А ещё она классно играет на гитаре и отлично поёт. После её романсов плакать хочется, аж за душу берёт. Но в своей стихии она совсем другой человек. Я однажды была у неё на работе в Эрмитаже, так я её вообще не узнала. Ни одного мата или плохого слова от неё не услышала, только правильные заумные речи. Она помешана на своей работе. Готова часами сидеть и корпеть над своими старинными безделушками, — выдохнула она, поправляя свои волосы. Помолчав немного, она добавила. — Она и вправду классная. Я её очень люблю.
— Значит, и я её полюблю, — выдал я и широко улыбнулся, глядя в её счастливые глаза, которые также искрились смехом.
— Дурак ты, Сашка, — и в меня полетело кухонное полотенце. Я ловко увернулся, и оно пролетело над головой.
— Да я вообще не про то, о чём ты подумала, — я поднял полотенце с пола и решил сменить тему. — Ты мне лучше скажи, что ты придумала с сюрпризом для Бетти?
— А не скажу. Всё увидишь завтра на трибуне, — сказала она и высунула кончик соблазнительного розового язычка.
— Увижу так увижу. Я знаю, ты меня не подведёшь, — улыбнулся я, беря её за руку. — Тогда скажи, что у тебя с книгой? Помощь юриста понадобилась?
Одной из причин поездки Лены в Москву была встреча с представителями крупного московского книжного издательства. Изучив материалы её книги, они предложили ей подписать контракт на издание произведения. Мы долго обсуждали этот вопрос и пришли к выводу, что творческий дебют Лены должен состояться на нашей родине. Если «Голодные игры» понравятся русскому народу, а в этом никто не сомневался, то можно будет смело издавать книгу и за границей многомиллионными тиражами.
— Конечно, понадобилась! И вообще, когда я изучала условия предложенного договора, то у меня сразу сложилось впечатление, что издательству важнее заработать деньги, чем построить нормальные конструктивные отношения с автором. В договоре были такие сложные пункты, что без помощи юриста я бы сама не разобралась. Я очень благодарна Илоне Аркадьевне, она выручила меня и объяснила все нюансы книжного бизнеса. Она несколько дней вела переговоры с издательством, чтобы добиться для меня наилучшего варианта договора. Ведь изначально издательство хотело купить у меня права на книгу за смешные деньги, но мы сразу отказались. Мы договорились только о гонораре с продаж книг. Роялти, конечно, небольшой — всего пятнадцать процентов. Но для начинающего писателя это нормально. Что касается тиражей, то выпуск книг будет проходить в два этапа. Первый тираж — двести тысяч экземпляров. Если продажи пойдут хорошо, то следующий тираж будет на усмотрение издательства, но не более полумиллиона. На этом наши условия договора заканчиваются. Последующие тиражи возможны только после перезаключения договора. Илона Аркадьевна, прочитав книгу, пришла к выводу, что у «Голодных игр» большой потенциал, и с издательством нужно будет торговаться заново… Ой, чуть не забыла сказать: семья Трегубовых передавала тебе огромный привет, особенно Егорка. Я встречалась с Илоной у них дома. Как ты и просил, накупила им кучу всяких подарков. Егору вручила соневскую приставку, а девчонкам всяких шмоток и немного косметики. У них всё нормально. Настасья Олеговна уже зовёт Сашку Романова зятьком. Он от них почти не вылезает, — усмехнулась она. — А ещё она просила передать, что дела у фонда идут хорошо, можешь не переживать за них.