Галина прошла в зрительный зал, время от времени трясла головой и сглатывала — уши отчего-то закладывало, как в самолёте. И пропал страх — только сейчас осознала, что всё это время боялась. Уже хотелось есть, почти нестерпимо; возвращалась сонливость — никакого отдыха не получилось там, наверху, на жёстком полу галереи. Главное, не уснуть. Если захочется спать — подняться на галерею. А насчёт еды… ведь прошла мимо буфета, но и в голову не пришло что-то взять из тамошних запасов. И денег с собой нет, пусть даже расплачиваться всё равно не с кем…
…Галина закончила рассказ.
— Невероятно, — сказал Вадим. — Не знаю, что и сказать.
Галина покивала.
— Давай вернёмся туда, где… откуда ты вчера вышел? — предложила она. — Я запомнила, где это было. Там потом парень с девушкой, стажёры которые, датчики поставили — не ошибёмся.
— Хочешь попробовать снова её… себя увидеть?
— Мысли читаешь?! — Галина посмотрела в глаза ему. Вадим покачал головой. — Да, хочу. Не знаю, как, но хочу.
Они дошли до того самого места и остановились там, где вчера Магна стояла рядом с Галиной.
— Странно, — потёрла лоб Галина. — Мне кажется, что я в том зале, и что там поют ту самую песню.
Вадим прислушался. Точно — на пороге слышимости, но ощутимо. Как-то сама собой зазвучала в голове эта мелодия, во всех её подробностях, а затем люди запели очередной куплет.
На этот раз овал был ослепительно белый, не чёрный. Вспыхнул прямо перед людьми — те даже испугаться не успели. По ту сторону, в пустом зале, сидела Галина — в той самой одежде, в которой убежали из дома. Она поморгала, и поднялась на ноги.
— Сюда! — позвала Галина, протянула руку, крепко сжимая ладонь Вадима другой. Вадим тоже протянул свободную ладонь. — Иди сюда!
Её двойник по ту сторону овала протянул руки… Галина-«здешняя» вздрогнула, когда обе руки двойника показались по эту сторону овала — а затем Вадим с Галиной отступили на шаг — ощущая, что двойника что-то не пропускает — и в следующую секунду овал схлопнулся. Галина-вторая успела выпрыгнуть к ним.
— С ума сойти… — прошептала вторая Галина. — Вадим? А почему нас…
Она не договорила. Ярко засветилась, стала туманом, облаком… а потом облако словно втянулось в ту Галину, которая только что рассказывала свой не то сон, не то явь. Галина замерла, закрыв глаза. Вадим смутно осознавал, что включился и почти сразу выключился сигнал тревоги. Боковым зрением видел, что сбежались все, кто был на базе. Не мог оторвать взгляда от лица Галины — она явственно светилась, как её двойник только что, и на долю секунды Вадим испугался, что и эта Галина сейчас станет облаком, рассеется, улетучится.
Галина открыла глаза, обвела всех собравшихся взглядом, и улыбнулась.
— Я вспомнила, — сказала она. — Всё вспомнила. Ой, смотри!
Она указала рукой на пол перед собой.
Там лежал тот самый фонарь. А рядом с ним — мобильный телефон той, испарившейся, Галины.
— Если не возражаете. — Док пришёл в себя первым и поднял телефон с пола — и когда успел надеть резиновые перчатки? — Не прикасайтесь пока. Там может быть что-нибудь личное? Такое, что мне не следует видеть?
Галина встретилась взглядом с Вадимом, а затем — с Доком. И отрицательно покачала головой.
— Я хотела бы оставить его себе, — добавила она почти робко. — Если можно.
— Могут быть технические затруднения, — сказал Док, встретившись взглядом с Профессором. — Я поясню, какие именно. Я пока оставлю его в хранилище, оттуда ничто не берут без спросу. А сейчас, пожалуйста — ко мне на медосмотр. Галина, вы первая.
— Злишься на нас? — Лаки взяла Галину за свободную руку. — За амнеотик. Только честно.
— Нет, — покачала головой Галина. — Сначала злилась. Теперь нет. Если бы не он, меня давно бы уже убили, верно?
— С большой вероятностью, — подтвердил Шеф. Вадим вздрогнул — не ожидал его увидеть. Впрочем, Шеф всегда появляется без предупреждения — когда и где хочет. — Вадим, мне тоже нужно пообщаться с вами обоими. Начнём с вас, пока Галина проходит медосмотр.
Вадим потянулся было за фонарём, но Профессор опередил его. И тоже — взял рукой в перчатках.
— Док выдаст вам новый, — пояснил он. — Этот мы вначале исследуем.
На столе библиотеке лежала раскрытая папка с карандашными набросками Вадима. Шеф задержался возле неё, посмотрел на несколько рисунков. В том числе на свой собственный портрет.