— Возможно, я бы поверила, если бы сказал он сам. Но я не буду говорить с ним в отсутствие бабушки, и без охраны. У вас всё, господа?
— Извините, если расстроили. — Лаки поднялась на ноги. — Мы пришлём сведения в ближайшие часы. И я постараюсь договориться о визите этого человека. Которого вы подозреваете в попытках похищения.
— Вы обяжете меня, если останетесь на ужин, — улыбнулась Иоана. — Мы с бабушкой доверяем вам — вам троим, Магна. Мы успели навести о вас справки.
День 33
Тау Кита
«В далёком созвездии Тау Кита всё стало для нас непонятно…»
Травматург с улыбкой дослушал песню, которую Вадим указал в своей коллекции. Восстановленная; Высоцкий там поёт не под собственную гитару, а под целый оркестр. Настоящие ценители, конечно, скривятся — но звучит-то хорошо.
— «А нас посылают обратно…», — пробормотал Травматург. — Ладно, тогда немного теории. Вы разбираетесь в математике? Я вам, Галина. У Вадима первое образование математическое. Вам что-нибудь говорят такие словосочетания, как «NP-полная задача», «гипотеза континуума», «постквантовая криптография»?
Галина, только что весело смеявшаяся, пока слушали песню, выпрямилась, сидя на стуле, и поморгала. Широко раскрытые глаза, приоткрытый рот… Вадим нечасто видел такое изумление.
— Понимаю, — сказала она. И сразу же, вкратце, пояснила суть вопроса о равенстве классов P и NP, а также известные варианты постквантовой криптографии — и, вкратце опять же — почему её вряд ли будут использовать в обыденности. Травматург покивал с довольным видом.
— С ума сойти, — наморщил лоб Вадим. — Я тоже всё это знаю, хотя вроде бы не учил. Откуда??
— Это базовый уровень, минимум необходимых знаний. Оружейник их внедряет всем, кто подписал договор с Конторой.
Галина поднялась на ноги.
— Очень странно, — сказала она. — Я не только знаю формулировки, я ещё и понимаю. В страшном сне бы не увидела, что такое можно понять! «Любое компактное многообразие неотрицательной секционной кривизны можно покрыть двумя расслоениями на диски», — процитировала она. — Ещё помню, как Вадим посмеивался — да ладно, ведь было! — когда я пыталась понять хотя бы пару слов из таких фраз. А сейчас я всё понимаю! — И, опять же вкратце, пояснила суть доказательства Перельмана гипотезы о душе.
Травматург покивал.
— А зачем нам всё это? — спросил Вадим. — И что, все-все на базе разбираются в таких сложных вопросах?
— Все в Конторе, — подтвердил Травматург. — Мне поручено вкратце ввести вас в текущую ситуацию. Для этого потребуется получить допуск, а для этого — пройти несколько тестов. У вас формирующиеся стихии. По оценке Совета Безопасности, вы можете помочь в разрешении текущего кризиса. А для этого вам нужно знать подробности.
Вадим и Галина переглянулись, и взялись за руки.
— В таких случаях всегда цейтнот, — пояснил Травматург. — Но пару-другую дней удастся выделить. Итак, сразу к делу. Ожидается конец света — это рабочий термин, не пугайтесь — катаклизмы глобального масштаба, потенциально способные уничтожить биосферу на Земле. Мы не в состоянии даже отдалённо определить тип угрозы, и сейчас нам нужна любая помощь. В том числе ваша. Вопросы?
И Галина, и Вадим подняли руки.
— Отлично! — улыбнулся Травматург. — Сделаем так. Запишите ваши вопросы на бумаге, а мы пока приступим к тестам. Придётся подписать ещё несколько документов о неразглашении. Помимо той части, что была в договоре.
Травматург прошёл вместе с Вадимом и Галиной в клетку Фарадея — ту самую, в которой любит отдыхать Магна — и показал им свой медальон. Тот самый, с надписью «Manu».
— Интересно, — кивнула Галина. — Да, я вижу слово. До сих пор не могу понять, как это действует.
— Блокноты не забыли? — спросил Травматург. Оба подопечных достали блокноты и карандаши. — Замечательно. Сядьте спиной друг к другу — да, прямо на пол — и нарисуйте, что в точности вы видите на моём медальоне. Если захочется освежить память, я подойду и покажу его ещё раз. Готовы? Начали!
Справились за пару минут — но и Галина, и Вадим попросили показать медальон ещё раз.
— А теперь сравните, — предложил Травматург. Обожаю этот момент, подумал он. Так же, как моё собственное обалдевшее лицо когда-то развеселило Профессора.
Сказать, что Вадим и Галина удивились — ничего не сказать. И то верно: на рисунке Галины слово написано шрифтом с засечками, а у Вадима словно кисточкой небрежно нарисовано.
— Как?! — только и сумела сказать Галина. — Почему? — добавила она.