Колосов кивнул. Видно было, что он обрадован — но старается не подавать виду.
— Хотят, чтобы мы притаились по домам, и носа не высовывали, — сказал Панкратов сквозь зубы. — Не дождутся.
Колосов кивнул, и похлопал друга по плечу.
— Не дождутся, Миша. Операция окончена. Идём, подышим свежим воздухом, хоть пару минут.
Вадима и Галину, после очередного путешествия по коридору и очередного стремительного подземного поезда, проводили по множеству коридоров и оставили в комнате, очень похожей на школьный учебный кабинет. Только не парты, как в школе, а массивные столы, у каждого четыре стула.
За окном виднелся парк — летний парк — отдалённый очертания высотных зданий. Ясная, солнечная погода.
— Мы в южном полушарии, — сказала Галина, добыв свой коммуникатор: тот определил географические координаты за десять секунд. — До сих пор не могу привыкнуть. И что мы тут…
Дверь открылась вновь, и внутрь вошли Профессор и смутно знакомый мужчина лет пятидесяти.
— Добрый день! — приветствовал он Галину и Вадима. — И опять всё срочно? Не жалеете вы своих студентов…
— Обстоятельства, — развёл руками Профессор. — У нас цейтнот. Нужен базовый курс, профессор Банах. Столько, сколько успеете.
— Понятно, понятно, — кивнул названный Банахом человек и, водрузив на нос очки (Галина и Вадим переглянулись), принялся листать протянутую Профессором папку. — Что же, тогда приступим. Это крайне лапидарное вступление в общий курс, — посмотрел он на «студентов». — Впоследствии вы пройдёте полный курс штатным образом. Вы разрешите? — посмотрел он на Профессора. Тот улыбнулся, кивнул и быстрым шагом покинул кабинет. — Что ж, давайте познакомимся. Вацлав Банах, профессор математики учебно-исследовательского центра «Меркурий».
— Скажите, профессор, — осмелился Вадим, после того как они оба представились. Ясно, почему лицо смутно знакомо — очень уж походит на портрет из учебника математики. — Вы не родственник Стефана Банаха?
— Ближайший, — улыбнулся профессор, и посерьёзнел. — Пока попрошу вас не отвлекаться. Вводный курс проводится индуктивной методикой — проще говоря, вы получаете ваши знания прямым копированием. После каждой индуктивной сессии мы с вами решаем типовые задачи, и вы проходите экспресс-тест, на понимание материала. Обо всём остальном мы поговорим на переменах. Готовы? Тогда приступим…
Агата сдала множество анализов — экспресс-тест сам по себе штука отвратительная — анализы берутся отовсюду, и не всегда это приятно — он ещё и утомляет. Костюм её полностью выведен из строя, как и экспериментальный визор (правда, Оружейник почти сразу же принёс и новый костюм, и новый визор). И на записях — на том, что удалось восстановить — нет и следа ни двух смутно знакомых людей, ни тем более той женщины в красном свитере. То, что именно она вызвала последующие события, Агата не сомневалась.
Если ты хотела, чтобы я тебя не помнила, то выкуси, подумала Агата, улыбнувшись. Пока что основная версия — покушение с использованием электромагнитного импульса. Так себе версия — импульс выведет технику из строя, но электромагнитную мину, часть снаряжения, так просто не подорвать. Она не зря хранится в стальном контейнере, а детонатор приводится в действие бинарной смесью — пока компоненты не перемешались, они совершенно безобидны и не то что не взрываются — даже не горят. Безопасность превыше всего.
Агата пообщалась с супругом и Панкратовым (у тех уже есть заключения экспресс-теста), и получила предписание сидеть дома (от клиники отказалась наотрез), обвешанная мониторами — и не волноваться. Ну ещё назначили целый ворох лекарств.
Лекарств! Агата, убедившись, что камеры слежения не «смотрят» именно на эту часть стола, поставила туда пластиковый герметичный контейнер с двумя красными капсулами и стеклянной ампулой внутри. Те тридцать минут, которые она провела, шагая в сторону дома по сосновому лесу — так, чтобы её обнаружили по возможности быстро — были самыми долгими в её жизни. Голова кружилась — возможно, действие инъекции проходит — и в конце концов решение принялось как бы само собой. Капсулу даже запивать не пришлось. Легко так проглотилась, и Агата, признаться, зажмурилась и остановилась на минуту, ожидая действия.