И во всём это явные признаки искина: человек не успевал бы с такой скоростью править такой объём кода. Даже сто человек. Даже тысяча… Ведь нужно не просто добиться несовместимости с предыдущей версией: нужно всё протестировать, чтобы код оставался в идеальном возможном состоянии. Если у Шодан и есть критические уязвимости, узнать о них сложно.
Ладно. Работаем с тем, что есть. Нельзя пренебрегать ни единой возможностью. Агата передала итоги анализа своим сотрудникам — тем самым молодым специалистам, которых сама отбирала и проверяла — и встала из-за стола. Не забыв всё, что нужно отключить и заблокировать.
Голова шла кругом. В хорошем смысле. Пусть даже это не код активации, а его проявление — вдруг удастся что-нибудь выявить.
Оружейник ещё не вернулся, его помощник пока не прислал новостей. Агата вышла в коридор — просто прогуляться по комплексу, подумать. Успокоиться. В кои-то веки такая новость! И спасибо капитану Страйк — пока что «Корпорация» играет честно. В смысле, соблюдает правила игры. Чем бы они ни занимались на самом деле, они помогли разобраться с присутствием Шодан на территории Российской Федерации. При этом до сих пор нет ответа на главный вопрос: кто управляет искином? Кто планирует все эти акции? Какова их цель? Отчего создаётся впечатление, что их просто запускают вразнобой, просто чтобы отвлечь ресурсы, досадить?
И эта загадочная Вероника, и Загорские. А голова всего одна, и часов в сутках всего двадцать четыре. И неясно, с кем можно делиться подобным знанием…
Агата замерла, как вкопанная. Что-то не так. Вот только что показалось: что-то странное. Что именно?
Вокруг — никого. Камеры наблюдения в коридорах работают штатно. Людей в коридоре нет, впереди — тупик, и оттуда в лицо Агате также смотрит рабочая камера. Что встревожило?
Агата вернула на глаза очки и постаралась не выдать удивления. На стене под камерой красовалась надпись:
«Если вы видите эту надпись — немедленно включите оповещение, сенсор справа на стене».
Вот именно так. И эта «особая надпись», как те предложения помощи, которые с номерами телефонов. То есть видит надпись только Агата… или не только? Что происходит?
Агата, стараясь выглядеть погружённой в раздумья, подошла ближе к концу коридора. И точно: в очках на стене справа виден квадрат. Без очков его не видно. Чья надпись? Кто установил? С какой целью, когда?
Агате стало зябко. Вот так вот считаешь, что с безопасностью всё в порядке, а потом выясняется, что у тебя под носом уже давно кто-то хозяйничает. Так. Спокойствие, только спокойствие. Доверять нельзя никому. Полагаться — только на себя. Для начала — выяснить, кто отсматривает те камеры, куда идёт сигнал, насколько покрыто пространство перед «сенсором». И главное: кто уже успел к нему прикоснуться.
Агата проверила, стараясь не выдавать подлинных чувств, что оружие при себе, что датчики её собственной «мантии» не показывают ничего тревожного — и удалилась. Теперь нужно обойти весь комплекс, до последней комнаты, всюду посмотреть в очках и без — и всё это, не привлекая внимания. Вот уж не было печали!
— Ничего страшного, — пришёл к выводу Док, изучавший состояние Вадима. — Не вижу никаких последствий. Вадим, удалось перевести проверочные тексты?
— Да, без проблем, — согласился Вадим. — Ужас какой-то. А можно узнать, что же там случилось? Что за «дымка» такая, и всё прочее?
— Можно, — согласился Травматург. Все, кроме Профессора, уже собрались в столовой. — Допуск у вас есть. Галина, ближайшие несколько дней придётся снова посидеть в том музее. Портала уже нет, но «дымка» активна, и она ощутимо замедляет анализ.
— Профессор Банах упоминал «дымку», — потёрла лоб Галина. — Я помню. Простая такая номограмма. Пока активна, на тебя не обращают внимания. Ну то есть видят, но как бы случайно думают о другом. Но её легко обнаружить, и действие не очень сильное, и быстро затухает. Рисуется примерно так. — Галина провела фигуру пальцем в воздухе. — Профессор говорил, что показывать просто в воздухе неопасно. Но вот про рекурсию он не говорил. Что это?
— Всё верно, — покивал Док. — Просто «дымку» может нарисовать и активировать кто угодно. Так же, как и обнаружить и дезактивировать чужую. Но если к исходному узлу добавить аналогичное начертание, с инверсией во втором и третьем узле, получится примерно вот что… — Он достал блокнот и минуты через три показал схему — на которой начертание «дымки» повторялось не один раз, а шесть. — Это рекурсия второго порядка, если считать исходную номограмму за первую. Мощность воздействия выше на треть порядка, дальность выше, дезактивировать тоже сложнее. Рекурсию третьего и четвёртого порядков можно ещё рассчитать и исполнить вручную. Наш Дэн, то есть Профессор, потратил почти год, чтобы вручную исполнить рекурсию шестого порядка. Рекорд пока никто не побил.