— Профессор так хорошо в этом разбирается?! — уважительно покачала головой Галина. — Класс!
— Да, Дэн у нас лучший по этому вопросу. Жаль, в начальники ушёл. Говорят, он Старую Печать с закрытыми глазами и пустыми руками может исполнить. Шутка, конечно.
— Старая Печать тоже действует?! — поразилась Галина. — Это ведь ей можно изгнать Великих Древних?
— Действует, но рисуется не так, как сказано в Интернете. — Док улыбнулся. — И это опасно для здоровья. Психического — влияет на мозг. По крайней мере в этом игры не обманывают. Ладно, мы отвлеклись. «Дымка» шестого порядка — наше основное тактическое средство. Естественно, никто вручную не считает. А вот в том помещении Парсонс выявил рекурсию как минимум восемнадцатого порядка. Скажу сразу, сложнее двенадцатого никто из известных нам специалистов сосчитать пока не смог. Сложность вычислений растёт как экспонента в степени экспоненты.
Вадим присвистнул.
— То есть что у нас сейчас. — Лаки поставила на стол поднос с чашками кофе. — Налетайте. Кто-то, при помощи искина, подготовил «дымку» восемнадцатого порядка, создал репликатор — а это пока что была только гипотеза. И притащил в нашу реальность борга. Мне одной уже страшно?
— Мне тоже, — содрогнулась Магна. — На каком расстоянии действует та восемнадцатая рекурсия?
— Город уже покинут, — ответил Док. — Люди просто поднялись, в чём были, сели в привычные средства транспорта и покинули город. Мы проверяем — ни единого упоминания в прессе. Упоминания о городе исчезают из архивов — кроме тех, что в наших отчётах. Город пропал с общедоступной спутниковой карты. Как-то так. По оценке Парсонса, радиус действия «дымки» — около двенадцати километров. И никто, кроме «связного» или тех, кто с ним пришёл, не сможет теперь попасть туда.
— А связные… — начала Галина.
— Вы с Вадимом. — Магна допила содержимое своей чашки. — То есть нас спасла случайность, да? Если бы Вадим не вырубил Груздеву, если бы не попал фазером по тому двойнику…
— Сейчас мы бы и не подозревали, что у оператора искина есть свой город — никому не видимый — комната, в которой его невозможно выследить, и оборудование. А теперь, получается, всё это наше.
— Но оператор этот, он ведь не бросит это просто так? — Галина взяла Вадима за руку. — Вот теперь мне страшно. Ужасно страшно!
— Док, накапай ей чего-нибудь, — предложила Магна. — Галина, пожалуйста, успокойся. Мы разбираемся. Прямо сейчас. Ну не мы сами, а наши люди — ты их сама видела.
— Не нужно мне ничего «капать», — сердито возразила Галина. — Я справлюсь. Но откуда взялась энергия для такого запуска?
— Синтезированная реальность. — Травматург сходил за третьей чашкой кофе. — При её коллапсе высвобождается много энергии. Пока есть только грубые оценки. Парсонс передал… Что такое «поэ», в курсе?
Галина поморгала и развела руками.
— А, «foe»! — догадался Вадим. — «Fifty one ergs», да?
— Верно, — подтвердил Травматург. — Десять в пятьдесят первой степени эрг. Примерно столько высвобождается при взрыве «типовой» сверхновой звезды. Если бы наше Солнце всю свою жизнь светило, как сейчас, оно выделило бы чуть больше одной такой единицы.
— С ума сойти… — прошептала Галина. — Но при чём тут тот портал?
— Я не договорил. По словам Парсонса, при коллапсе той самой синтезированной реальности высвободилась примерно одна миллионная доля «поэ».
Все переглянулись.
— Так, минуту. — Лаки потёрла лоб. — Мы искали признаки готовящихся катастроф, массовых смертей… любых источников энергии для запуска номограмм. Получается, этот источник энергии на несколько порядков мощнее всего, что можно создать на Земле?
— Верно, — подтвердил Док.
— Очень мило, — скривилась Магна. — Теперь у оператора искина есть борг, есть возможность стать неощутимым, есть репликатор, есть возможность запустить любое, самое ужасное воздействие в масштабах планеты?
— Верно, — сказал Травматург. — С одной поправкой. Пока что только Вадим умеет создавать синтезированные реальности. Поэтому не расслабляемся — ищем оператора, ищем возможные места готовящихся массовых убийств или катастроф. Как-то так.