— Минуту! Перед тем, как у Вадима были инциденты с синтезированной реальностью, происходил спазм дыхательных путей.
Травматург кивнул.
— Всё верно, Дэн. Тоже гладкая мускулатура. Вадима и Галину под линзу ещё не ставили, это в планах. Но у органелл много общего. Возможно, они и производят необходимое количество энергии. У Магны и Лаки повышается температура, когда они используют стихию. Сам знаешь, у Магны было два тепловых удара, когда перенапрягалась.
Профессор пригладил бородку.
— У меня тоже интересные новости. Док говорит, что судя по образцам крови и данным сканирования, Кысь родила две-три недели назад.
Травматург выронил от неожиданности скальпель и, подхватывая, чуть не порезался.
— Стой, а когда она…
— Когда Дана Бойко попыталась утопиться, она была на первом месяце. Если ты об этом.
— А если…
— Нам тоже пришла в голову эта идея. «Нам» — это всем тем, кто видел её визит в Совет Безопасности. Уже ищут детей и их потомков с похожей ДНК, родившихся весной тридцать седьмого. Пока ничего не нашли, и шансов мало, но…
— По её виду не скажешь, что она кормит грудью, — покачал головой Травматург. — Хотя что за чушь, она ведь может перевоплощаться! Тогда почему именно такое гормональное состояние? Да уж…
— Побереги голову, — посоветовал Профессор. — Не ломай напрасно. Мы просто спросим — может быть, ответит. Я так понимаю, ты ещё не обедал — сходи, я тут подежурю.
Агата чувствовала, что прорвало плотину, группы захвата не успевали приезжать туда, где, «по мнению» «Аргуса», хранились компоненты для монтажа и запуска очередного дата-центра Шодан. Всё это время не давала покоя главная тайна Шодан: кто сохранил всё необходимое для её перезапуска? Ведь это не унесёшь в одном кармане, не запомнишь в одной голове! По самым скромным оценкам, размер минимальной базы данных, необходимых для полноценного запуска Шодан — восемнадцать терабайт. Понятно, что данные можно упаковать и всё такое, но ведь Шодан — это ещё и операционная система, несовместимая ни с одной другой. И каждое новое «поколение» Шодан — это очередная операционная система, несовместимая ни с одной из предыдущих. Основной инстинкт Шодан, если этот термин применим к информационным системам — инстинкт самосохранения. И он, похоже, на высоте.
И вот — прорыв. Понятно, что переданные Остаповой данные помогли сдвинуться с места и подобрать ключ к тайне… да только слишком уж всё просто, и безо всякого сопротивления. Эффектор сохраняет навязанную программу поведения, пока действует его передатчик — микрокомпьютер. Потом человек за несколько часов возвращается к своей прежней личности, при этом наступает частичная амнезия — не помнит, что происходило последние несколько часов на посту эффектора. Очень удобно: допрашивай не допрашивай, толку нет.
Агата заподозрила неладное, когда начали появляться обрывы в цепочках — вот данные для подготовки дата-центров, вот аппаратные части для их монтажа. Одно неясно: что — кто — побуждал множество людей в ключевой момент времени начинать действовать сообща — при этом участники могли и не знать друг друга лично — и за пять-шесть часов формировать очередной дата-центр? Никаких передатчиков, большинство людей даже не пользовались Интернетом — тогда откуда слаженность и единодушие?
Только за двенадцать часов, и только на территории Москвы и Новосибирска удалось обезвредить восемнадцать потенциальных дата-центров. Работа идёт во всех регионах; подлинные масштабы угрозы трудно пока оценить. А сколько их на оставшейся части планеты? Уже переданы оперативные данные «товарищам по несчастью» — аналогичным организациям в других странах, противостоящим той же угрозе. Может быть, они тоже успеют отыскать и обезвредить притаившиеся зародыши хаоса.
Мы до сих пор не понимаем, как это работает, говорил Дима. Шодан — тогда ещё Парацельс — действовала не только принудительным навязыванием поведения. Иногда это было просто общение. Люди говорили о бытовом — о своих житейских заботах, неприятностях либо радостях, и, внезапно, в процессе общения, начинали смотреть на некоторые вопросы совершенно одинаково. Например, им могли прийти в голову мысли поговорить и с другими своими знакомыми подобным образом, почувствовать себя их лучшими друзьями и единомышленниками. И число сторонников некой общей идеи росло…
А потом основная часть обработанных людей в один прекрасный день направилась в крупнейший тогда дата-центр «Vox Viva», и Парацельс едва не захватил власть в стране… Звучит смешно, но, анализируя итоги операции, пришли именно к такому выводу. Кто и зачем захватывал — так и не поняли, а допускать наличие свободной воли и признаков личности у Парацельса не желали уже тогда. Сложный искусственный интеллект, компьютерная программа. Никакой личности. Просто не сумели найти, кто же именно ставил цели и отдавал приказы. Не нашли до сих пор.