— Вид у них был растерянный, — сказал Антон.
— Что доложил постовой, который подсел в электричку на Москве-Товарной?
— Он, собственно, ничего не видел. — Сабодаш снова полез в карман за «Беломором». — Я дал команду находиться в тамбуре предпоследнего вагона, а когда поезд прибудет на вокзал, войти в последний — помочь младшему инспектору и тем, кого я пришлю вместе с ним. До этого времени приказал не показываться на глаза. Так и было.
— Не могли Альтист или Бухгалтер мимо него пройти в головные вагоны?
— Надо уточнить.
— Кто-то идет…
От забора отделились две темные фигуры.
— Составитель поезда. Это он обнаружил труп, — сказал Антон.
Вторым был работник отделения перевозки почты.
— Как было дело? Повторите, — обратился Сабодаш к составителю.
Высокий, костлявый мужчина в оранжевом жилете с металлической цепочкой, сбегавшей с шеи в нагрудный карман к сигнальному свистку, переступил с ноги на ногу:
— Почтовые вагоны осаживали под навес. Слышу, упало что-то. Тяжело! Как шпала. Мне ни к чему сначала…
— Крика не было?
— Ни звука. — Составитель поправил завернувшуюся полу рабочего жилета. — Стрелку ручную перевел, иду назад. Вижу: человек лежит! Думал, пьяный! А перед тем электричка подошла… — Он показал на темневшие у платформы впереди вагоны.
— И больше никого вокруг?
— По-моему, кто-то поднялся с путей на платформу. Быстро-быстро… Почти бегом. Направился в сторону вокзала. Но мне уже не было видно из-за электрички.
Криминалист значительно кашлянул: составитель в какой-то мере подтвердил его версию о преследовании и грозившей Пименову опасности.
— Может, Андреев? — снова сказал он. — Может, Бухгалтер действительно что-то вез, а тот знал?
— Примет не запомнили? — поинтересовался следователь.
— Того? На платформе? Я и не видел его! Только слышал.
— Милицию вы вызывали?
— Я. Вернее, мы вместе. — Он показал на работника почты, молча прислушивавшегося к разговору.
— Граждане пассажиры! — разнеслось сверху, из динамиков, по всем платформам. — Если вас не встретили с поезда или вы потеряли родных и знакомых… — В динамике щелкнуло: кто-то, видимо, вошел в дикторскую или позвонил и дикторша выключила микрофон.
— «Не встретили с поезда»… — Медик покачал головой. — Любят они эти обороты. Или еще: «В прибытии запаздывает…»
Ему не ответили.
— Потерпевший мог от кого-то убегать, — продолжал развивать мысль криминалист. — Бежал, не оглядываясь, и поэтому не слышал поезда… А электрички ходят бесшумно!
— А машинист?! — возразил следователь. — Он доложил бы о несчастном случае дежурному по обороту поездов.
— Представьте, что потерпевший круто свернул из-за кустов… Вот здесь! Попал в слепую зону под кабиной.
Следователь помолчал.
— Главное — быть уверенным, — сказал он, подумав, — что никто не преследовал Пименова, не подтолкнул! А следовательно, знать точно мотивы поведения пострадавшего…
На том и порешили.
После медика над трупом нагнулся Денисов. Обувь Бухгалтера была на месте — значит, удар оказался не из самых сильных: электричка тормозила.
— …Встречайтесь у справочного бюро в зале номер два! — снова после затянувшейся паузы заговорило радио. — Повторяю…
Денисов ощупал одежду Бухгалтера: в одном месте пола куртки оттопыривалась. Денисов почувствовал под рукой твердый прямоугольный предмет.
— Карманы осматривали?
— Пока нет.
— Кажется, бумажник… Деньги! — сказал он, посмотрев.
По знаку следователя присутствовавшие на осмотре понятые — студенты инженерно-строительного института из добровольной народной дружины — подошли ближе.
— Пятидесятирублевые купюры в банковской упаковке… — Денисов передал пачку следователю. — Теперь еще сотенные. Паспорт…
— Пименов Алексей Федорович… — следователь перелистнул страницу. — Город Новосибирск, улица… дом…
— Обрывок газеты. — Денисов обнаружил, что подкладка кармана разошлась по шву. — Лежал между кожей и подкладкой. — Он вгляделся. — Рекламно-информационное приложение к газете «Вечерний Новосибирск»… Стоп! В наружном кармане еще деньги.
— Их не успели взять, — шепнул криминалист. Он оказался провидцем со своей версией. — Составитель помешал!
— Весьма любопытно, — признал следователь.
Деньги пересчитали.
— Всего восемь тысяч шестьсот пятьдесят рублей, — сказал Сабодаш. — Из них пять тысяч в банковской упаковке. Это не считая восьмиста рублей, что лежали в наружном кармане.