— Вы знаете их?
— Лично я? Нет! Но, может, другие, сидящие здесь знают? — Денисову показалось, что он взглянул в угол, где Мордастый чуть ослабил полотенце на шее.
— Никогда прежде не видел, — сказал Мордастый.
Немец вздохнул:
— Долго все равно не набегают… Поймают!
— Где они вышли из поезда?
— На последней остановке. Перед Москвой.
— Уверены?
— А как же! По-английски: не прощаясь…
«Дед был прав… — Денисов передвинул бумаги на столе. — Бухгалтер шел не от вокзала! Он вышел из вагона на Москве-Товарной, после чего темной тропинкой направился вслед за электричкой к платформе».
— Может, они заподозрили что-нибудь? — Немец беспокойно заерзал на стуле.
Никто не ответил. Мордастый оглядывал помещение.
Долговязый равнодушно полировал ногти.
— Музыкант вел себя очень странно. — Немец погладил лысину. — Обо всем расспрашивал, интересовался…
— Чем именно?
— Сейчас не помню. Но все у него сводилось к деньгам.
— По-вашему, он москвич?
— Показалось, москвич. А там кто знает?
— Они вышли вдвоем?
— Я сидел спиной к тамбуру. Не видел. Как провалились оба!
— Вы видели? — Денисов обратился к Долговязому.
— Вышли вместе. — Долговязый кивнул. — А Музыканта я видел раньше у киоска в аэропорту — покупал «Советскую музыку». Мне показалось, кого-то ждал.
— Бухгалтера?
— Не утверждаю.
— Но, по-вашему, они знали друг друга?
— Свое знакомство они, во всяком случае, не афишировали.
— Вы долго были в аэропорту?
— С обеда… — Долговязый счел нужным объяснить: — Бывшего сослуживца встречал. Из Душанбе. Дневным рейсом.
— Встретили?
— Нет. Не прилетел.
— А как же теперь? — поинтересовался Немец, он внимательно прислушивался к разговору. — Встретитесь?
Долговязый с неудовольствием взглянул в его сторону:
— Придется ждать, пока опять позвонит.
— А вы сами позвоните. — Немец выдержал его взгляд, потом посоветовал: — Если у него нет телефона, можно вызвать на переговорный пункт. Я всегда так делаю.
— Ничего не получится.
Немец удивился:
— И адрес не знаете?
— Лет пять не виделись… — Долговязый спешил, закрыть тему. Он обернулся к Денисову: — Вы нас надолго задержите? — Он не скрывал, что в первую очередь думает о том, как быстрее покинуть милицейский дом.
— Вы москвич? — Денисову было не до ориентировки о разыскиваемом шулере.
— Москвич. — Спина Долговязого слегка сгорбилась, точно под невидимой тяжестью. — С Шаболовки, недалеко от Донского монастыря живу. Документы, правда, с собой не вожу. Меня всегда запросто можно вызвать.
Он ждал вопросов, но Денисов только переложил бумаги на столе.
Неожиданная гибель Бухгалтера, бегство Альтиста, крупная сумма, обнаруженная при покойном, выброшенный из электрички паспорт — цепочка непонятных пока, тревожных фактов: тут было чем заняться в первую очередь.
— Когда вы обратили внимание на Музыканта? — Денисов предпочел уточнить. — Задолго до того, как выехали из аэропорта?
— Минут за тридцать.
— По какой причине? Помните?
— Просто так: инструмент, музыкант.
— Он шел, стоял?
— Стоял. — Долговязый неожиданно повернулся к Мордастому: — Мне показалось, вы были вместе с ним.
Мордастый пожал плечами:
— Я стоял у киоска, там было плохо одному из пассажиров. Но я был один. Вы с кем-то путаете.
— Я обратил внимание на полотенце, — буркнул Долговязый. — С кем тут спутаешь?! — Он достал пилочку, которую до этого сунул в карман.
Молчавший во время этого диалога Немец тоже поинтересовался у Мордастого:
— Разве вы вошли в электричку не вместе?
— С Музыкантом?!
— Я шел сразу за вами. Вы и сели напротив, лицом друг к другу.
Продолжить опрос Денисову не удалось: снизу, из дежурки, позвонил Сабодаш:
— Есть новости…
— А точнее? — Ему было неудобно говорить.
— Паспорт пока не подвезли. Но позвонили из Михнева, передали данные по телефону. Ты удивишься, Денис! Андреев Виктор Васильевич родился и значится прописанным… — Сабодаш выдержал паузу, — в Новосибирске. Как и Пименов… Скорее всего они вместе и прилетели в Москву. Понимаешь?
Сидевшие в кабинете по-разному вели себя во время этого разговора: Немец с откровенным любопытством прислушивался, Долговязый занимался пилочкой, Мордастый изучал архитектурные особенности помещения, как человек, которому некуда спешить.