«Пименов Алексей Федорович…»
Из паспорта можно было почерпнуть лишь то, что документ призван был засвидетельствовать.
…Чуть больше тридцати, уроженец и житель Новосибирска… Сведения о месте работы, семейном положении отсутствуют. Военнообязанный… — правильность сведений удостоверяла размашистая неразборчивая подпись начальника органа, выдавшего паспорт, и отчетливо отразившаяся печать; лицо на фотографии было знакомым — таким, каким Денисов увидел его в электричке.
Оставался обрывок рекламного приложения, порядком поистрепавшийся за то время, пока лежал пот подкладкой. Он был двухмесячной давности. Денисов пробежал его глазами: рекомендации, извещения.
Петитом набранный текст:
«Вашей мебели необходим р е м о н т?»
«В академгородке потерялась собака…»
«Куплю уд а р н у ю установку…»
Денисов перевернул «Приложение» другой стороной: «Меняю…», «Продается…»
Одно из объявлений было отчеркнуто карандашом: «Комната для одного человека, ул. Объединения…
Остановка «Универмаг «Юбилейный»…» Денисов показал объявление Антону.
— На всякий случай попроси Новосибирск проверить адрес.
— Какой? — Антон сразу заинтересовался. — Любопытно… — Он несколько раз перечитал отчеркнутое в рекламном приложении. — А вдруг? Может, кто-то из тех, кто прилетел с Пименовым, снял комнату на улице Объединения?
— Мне они сразу показались подозрительными, — признался Немец, — особенно Музыкант и этот, с полотенцем… — На этот раз они разговаривали вдвоем. — Оба определенно никого не встречали в аэропорту и никуда не собирались лететь.
— Почему вы об этом подумали?
— И слепому ясно. Музыканта я еще в здании порта приметил. У места выдачи багажа. Знаете? В правом крыле…
— Что он там делал?
— Ходил, смотрел, как люди получают багаж. — Немец припомнил. — Да! Заговаривал с пассажирами!
— О чем?
— Этого не знаю. Близко не подходил.
— Долго он находился у места выдачи?
— Порядочно. Из Душанбе прибыл рейс, потом, по-моему, из Еревана. Я два раза к справочной подходил, справлялся насчет Владивостока. И оба раза его видел. — Немец пригладил платком вспотевшую лысину. — Ненадежные эти ребята!
Немец покачал головой.
— А тот… — Денисов понял, что он говорит о Долговязом, — сказал, что встречал бывшего сослуживца, а сам не знает его адреса. Теперь будто бы будет ждать, когда ему позвонят… Один и адрес знает, и телефон, а другой — ничего не знает… Смешно! Пусть детям расскажет… — Немец показал ладонью над полом. — Таким!
— Не поверили?
— Конечно! Когда тот ему позвонит? Может, завтра, может, через год… Что за люди у вас здесь?!
— Никак не привыкнете?
— Больше недели в Москве не выдерживаю. Одно оправдание: подарки семье.
— Что-нибудь стоящее?
Немец засмеялся.
— В прошлый раз дочери шубу отхватил. Жене и теще — «аляски». Это я уже потом узнал, что сапоги у вас называют «алясками». — Он посмотрел на Денисова. — Сыну — «кейс-дипломат»… Да! Еще немного насчет Музыканта… Может, пригодится. Он действительно подходил к киоску Союзпечати, стоял рядом с Мордастым. А теперь Мордастый отрицает… Почему? Какая цель? Не могу понять.
Антон позвонил снова. Денисов знал: звонки будут теперь раздаваться часто — каждые десять-пятнадцать минут: колесо закрутилось. Ориентировки о несчастном случае дошли до адресатов, и каждые несколько минут будут поступать новые данные, ответы отделений милиции, справки о проверках доставленных — Долговязого, Мордастого, Немца; телеграммы и запросы.
— Привезли паспорт Андреева… — сказал Антон. — И постовой, который его поднял, тоже здесь.
Милиционер по сопровождению электропоездов неловко присел сбоку у стола и выложил перед Денисовым подобранные им на путях в Домодедове паспорт и платок.
— Интересно… — Денисов сразу же открыл документ.
С фотографии смотрело незнакомое лицо — в очках, с копной аккуратно подстриженных волос, с белым воротничком, выложенным поверх лохматой кофты.
«Не он! Не Музыкант… — Денисов перелистнул страницу. — Женат… Дети…»
— Поэтому я и сообщил сразу вам по рации… — Постовой украдкой взглянул на часы — ему надо было снова собираться в путь. — С чего вдруг станут выбрасывать паспорт?!
Денисов пожал ему руку.
— Поздравляю. Пассажиры действительно оказались интересными.
— Хорошо, что вы ехали в поезде, — ответил сержант. — Иначе бы трудно было. Честно говорю.
— Куда вы должны были сопровождать электричку?