— От аэропорта? До станции Домодедово. К Москве наше сопровождение не предусмотрено.
— Потом?
— Перехожу на встречную… — Сержант добросовестно перечислил маршрут. — Потом еду в Михнево. Ночую в Домодедове…
Сержант снова взглянул на часы. В кабинете уголовного розыска он бывал редко, чувствовал себя неуютно. Денисов то и дело ощущал на себе его беспокойный взгляд.
— Понимаю. — Денисов подождал, пока он немного освоится. — Как все получилось сегодня?
— Со свертком? Просто… Ревизоры сели в третий вагон с «хвоста». Пошли к последнему. Это как обычно. А я прошел по составу. Все было спокойно… — Сержант запнулся: взгляд его остановился на колонне в середине кабинета.
Денисов подождал: такова была сила старой архитектуры.
— …Когда дошел до последнего вагона, электричка подъезжала к Домодедову. В салон не пошел. Вижу: ревизоры сидят с безбилетниками. Штрафуют… — Он объяснял так же, как и действовал: точно, хотя и медлительно. — Остался в тамбуре.
— Вы передали, что безбилетников в вагоне пятеро, — сказал Денисов. — Значит, перед Домодедовом все они находились в салоне?
— Все, — сержант кивнул. — Если кто-то и вышел в тамбур, чтобы выбросить платок и паспорт, то уже потом, когда меня не было.
— Все пятеро сидели?
— Кто сидел, кто стоял.
— А Музыкант? — Это было важным. — Музыканта видели? С футляром… Кто из пассажиров стоял ближе к дальнему тамбуру?
«Кто через минуту-другую должен был выбросить паспорт, тот, должно быть, и находился ближе к двери…»
Сержант покачал головой.
— Кто где был — не помню. В это время как раз подъезжали…
Денисов попытался представить все глазами другой стороны;
— А они в салоне могли вас видеть?
Сержант как будто обрадовался:
— Вполне. Дверь в тамбур — со стеклом… А то, что я выйду в Домодедове на станции, они знать не могли… — Он заговорил уверенно. — Вышел на платформу, домодедовские тоже все вышли, смотрю — сверток летит. Аккурат между платформой и поездом.
— Откуда его выбросили?
— Из дверей. Перед самым отправлением.
— Кто?
— Этого я не видел. Спрыгнул на путь, подобрал сверток, развернул. И сразу вам по рации… — Больше ничего существенного он не сказал.
«Кто бы ни выбросил паспорт, — подумал Денисов, когда сержант ушел, — за одного человека я могу поручиться… За Андреева! Паспорт потому и выбросили, что он краденый…»
Денисов подошел к окну, к колонии кактусов на подоконнике. Было бы неплохо, если бы он мог на несколько минут разъединить быстрый ход времени — вытащить заранее припасенный пузырек с комнатной температуры водой, опрыскать причудливо ощетинившиеся странные растения.
Все было сложнее, чем показалось вначале. Обратный след уводил далеко — дальше, чем думалось.
Он немного постоял у окна. Внизу только что отправился поезд, мерный стук еще стоял в воздухе, а по зданию багажной конторы, по кафельной облицовке уже тек и расширялся золотистый ручеек — огни приближавшегося из горловины станции очередного локомотива.
Снова позвонил Антон.
— Сейчас разговаривал с Новосибирском, Денис. Они тебе не звонили?
— Нет.
— Я дал твой телефон… С родственниками погибшего связаться пока не удалось. У них там свои сложности, я не стал вникать. Напомнил, что бывает, когда несвоевременно извещают родственников. По-моему, они поняли… А с Андреевым все оказалось проще. Слушаешь? Паспорт украден у него еще в январе, в автобусе, в районе Гусинобродского жилмассива…
— Какого? — не понял Денисов.
— Гусинобродского. В Новосибирске.
— А сам Андреев? Где он?
— Владелец паспорта? Жив… — На коммутаторе у дежурного снова раздался зуммер — кто-то звонил. Антон крикнул помощнику: «Возьми трубку!» Потом продолжил: — Сейчас с Андреевым разговаривали. Положительно характеризуется. Семейный человек, производственник. Никуда не выезжал. Безусловно, паспорт его просто использовали… Сотрудник, с которым я разговаривал, считает, что преступление могло готовиться. А ставкой могли быть деньги, что были у Бухгалтера! Куш большой!
Денисов продолжал смотреть в окно. Золотистый ручеек на кафеле багажного отделения теперь уже заливал всю стену, локомотив миновал последнюю стрелку перед платформой. Толпа встречающих вступила на перрон.
— …За Пименовым определенно охотились… — После короткого времени блужданий в неизвестности Антон набрел на след к истоку преступного замысла. — Музыкант мог прилететь в Москву по чужому паспорту, потом при удобном случае его выбросить. На Москве-Товарной, когда они шли по путям, оказались рядом с электропоездом. Бухгалтер зазевался. — Антон счел возможным упустить подробности. — А вот деньгами воспользоваться ему не пришлось. Рядом оказался составитель поезда. Пришлось уносить ноги…