— Тепло у вас, — сказал пожилой. Несмотря на весну, он мерз. — Может, чайку найдем?
— Поищем.
Антону не пришлось давать распоряжение, старшина-старослужащий, стоявший у входа, сказал:
— Сейчас сделаем.
Из бытовки появились эмалированные кружки с чаем, несколько кусков рафинада.
— Только что не очень горячий, — извинился старшина.
— Спасибо, спасибо… — Старичок ревизор поставил мегафон на пол, двумя руками принял кружку. — Хорошо!
Партнер его обратился к Денисову:
— По какому вопросу — нас?
— Насчет тех пятерых. Безбилетников.
— Из аэропортовской электрички? Я и забыл о них… — Он глубокими глотками пил негорячий чай.
— Вот они у меня… — Старичок отставил кружку, достал из наплечной сумки квитанции. — Сидоров, Данилов, Пименов… Немец.
— Сер-ван-тес.
— Сервантес? — удивился Антон.
Ревизоры согласно кивнули.
— Но штраф они заплатили. Честь по чести. Претензий нет.
— Где они находились, когда вы вошли? — спросил Денисов. — И потом… Сидели все вместе? Или врозь — по всему вагону? Может, кто-то из них выходил в тамбур?
— Как же?! — сказал второй ревизор. — Мордастый-то этот… С полотенцем! Он-то и выходил в тамбур!
Вошли дружинники. Чтобы не мешать, Денисов предложил ревизорам на несколько минут подняться наверх.
— А чего ж?! Дело обычное, — сказал пожилой. — Пожалуйста… Это на городском транспорте, там ревизоры притаятся у кассы и ждут: «Кто не бросит пятак?» В платках, с хозсумками. И не подумаешь! А чтоб общественный порядок навести! Ни-ни! А тут всю жизнь на виду! В форме. Отовсюду тебя видать! И в ночных электричках, и в дальних поездах! Сколько хулиганов задержали, воров, а то и поопаснее…
— Как вы обратили на них внимание? Кто где в это время стоял? — повторил вопрос Денисов.
Ревизоры заговорили, перебивая друг друга:
— Да их сразу видать, безбилетников!
— Глаз наметанный… Взять хотя бы этого — с полотенцем!
— Не помните, когда он выходил в тамбур? — спросил Денисов. — До проверки билетов? Или уже после?
В важном для Денисова вопросе мнения ревизоров разошлись. Второй ревизор уверял, что Мордастый вышел в тамбур после начала ревизии вагона. Пожилой был уверен, что Мордастый с самого начала стоял в тамбуре и вошел лишь после того, как ему предложили войти в салон.
Полной ясности, таким образом, не было. Если прав был второй ревизор, то Мордастый выходил в тамбур где-то при подъезде к Домодедову, в противном случае — в Домодедове с паспортом выходил к двери кто-то другой.
— Раньше вы никого из них не видели?
— Одного я видел… — сказал пожилой ревизор. — Того, что с пилочкой. Не раз уже штрафовал.
«Конечно, — подумал Денисов, — электричка из аэропорта… Какая еще так притягивает к себе шулера?! Люди в ней со всех концов страны. Денежные…» — Он снова вспомнил о Пименове.
— А я Немца видел, — сказал второй ревизор. — . Вчера, по-моему. Тоже из аэропорта добирался.
— Один?
— Один.
Едва Денисов отпустил ревизоров, снова позвонил Антон.
— Опять трудности, Денис. Можешь спуститься в дежурку?
Пока Денисов собирал со стола бумаги, Антон не выдержал — пошел навстречу. Они встретились на полпути — между этажами.
— Теперь с пострадавшим заминка, — сказал Антон. — Не знаю, сможем ли мы к утру оповестить родственников? — Антон любил, чтобы все было в соответствии с инструкцией, аккуратно и в срок. — Они подключили районный отдел внутренних дел, по месту прописки Пименова. Оказывается, он там давно не живет. А живет у жены, адрес ее никто не знает…
— А если узнать по адресному?
— Звонили. Видимо, у них с женой разные фамилии. А обращаться по месту работы до утра бесполезно… — Они повернули вниз, в дежурку. Антон старался без необходимости не оставлять ее надолго. — Действительно: одни «почему?» и «зачем?». Не понимаю нот чего! В солидной фирме, на солидной должности, связан с материальными ценностями, а с адресами неразбериха…
Хлопнула дверь внизу. Вошедший — в годах, спокойный — не был чужим, кивнул старшине-старослужащему у входа. Денисов сразу узнал его, хотя не виделись несколько лет.
«Майор… Точнее, подполковник милиции. В отставке. Горбунов… — Денисову показалось, Горбунов похудел — пальто на нем выглядело длинновато, но с лица Михаил Иосифович не изменился. — Здоров…» У него отлегло от сердца.
Горбунов о чем-то спросил, старшина обернулся к лестнице. Речь шла, конечно, о нем, о Денисове. Однако, прежде чем ветеран МУРа увидел его, Денисов успел сделать несколько шагов вниз, сжать Горбунова за предплечья сзади.