Инспектор сорок пятого отделения милиции оказался знакомым, но Денисов не мог вспомнить, по какому делу он приезжал на вокзал раньше. Инспектор был молодой и выглядел тихоней — белесым, старательным и аккуратным.
— Женщина тоже здесь? — Денисов поздоровался.
— Внизу, — инспектор подал руку. — Волнуется!.. Само нетерпение.
Пока Антон с помощью дежурного наряда подбирал на вокзале понятых из пассажиров, они накоротке поговорили:
— Быстро реагируете… — похвалил Денисов.
— Еще бы! Пострадавшая звонит каждый день… То к нам, то в райуправление.
— Она одна с вами?
— Я привез еще шофера отдела сбыта. Тоже женщину. Обычно она возила разыскиваемого по объектам.
— Опознают?
— Если это он — непременно.
— Как все получилось?
— Солидный мужчина, одинокий. Представился инженером. Постоянно ужинал в ресторане на Курском, почти всегда в одно время, за одним столом. Она — официантка. — Инспектор нервно зевнул. — Одинокая, состоятельная. Однокомнатная кооперативная квартира. Взрослые дети. Обычная история!
— Как он выглядел?
— Моложавый. Хорошо одевался, следил за собой.
— А как завладел деньгами?
— Собственно, официантка сама отдала. Теперь локти кусает. Сказал что неприятности на работе, срочно нужно внести шесть тысяч. Через пару дней обещал отдать. Ей пришлось снять со счета…
— Он и раньше занимал?
— В том-то и дело. Занимал и отдавал. Но не в таких суммах. Короче, приучил постепенно.
Денисов уточнил:
— Почему занимаетесь вы? Не Курский вокзал?
— Передача денег произошла на нашей территории — на троллейбусной остановке «Нахимовский проспект», в противоположном конце Москвы… Мы, как говорится, к этому делу ни слухом ни духом!
— Вот уж действительно повезло.
На лестнице раздался шум, низкий женский голос. Инспектор сорок пятого поморщился:
— Это она.
Денисов поднял лежавшие на столе еще теплые после глянцевателя фотографии. Черты, погибшего — фас и оба профиля — на снимках посмертно приобрели значительность, какой Денисов не заметил в больном обеспокоенном Лице Бухгалтера при жизни.
Здесь же, на столе, лежали фотоснимки потерпевших по другим несчастным случаям.
— В Новосибирск он выезжал? — Денисов смешал фотографии.
— Мог. Личность его по-настоящему полностью не установлена. Трудовая книжка из отдела кадров сомнительна. Официантке он, во всяком случае, говорил, что не вылезает из командировок. Дальний Восток, Сибирь…
— Сюда? — В кабинет вошли понятые — две молодые женщины, приезжие, с новыми одинаковыми сумками.
Инспектор сорок пятого пошел к двери, на пороге обернулся:
— Кого приглашать первой? Шофера?
— Давай потерпевшую.
Пока он отсутствовал, Денисов объяснил понятым их обязанности — женщины промолчали: прикосновение к чужой беде казалось обеим лишним, даже назойливым. Казенные стены кабинета не располагали к длительному пребыванию в нем, понятым хотелось скорее его покинуть.
— Без нас нельзя? — спросила одна из женщин, побойчее, в беличьей шапке.
— Закон обязывает.
— Закон есть закон…
В дверь постучали. Вошедшая — молодая женщина — выглядела модно: в синтетической шубке, в сапожках на белой подошве — на «манке».
— Стеблова Нина… — Она подошла к столу.
— Где вы работаете? — спросил Денисов.
— В транспортном отделе шофером… Александр Ефимович был проведен на должность инженера отдела снабжения. Обычно ему выделяли дежурную машину…
— Он долго у вас работал?
— Можно сказать, совсем мало.
— А где другая женщина? Та, что приехала с вами… Стеблова замялась.
— Не идет! Думает, что он здесь.
— Труп в морге.
— Ей объявили — не верит… — Стеблова объяснила понятым: — Говорит: до смерти боюсь мертвяков!
Денисов пододвинул протокол:
— Предупреждаю об ответственности за ложные показания. Подпишитесь, пожалуйста. Посмотрите эти фотографии…
— Позвольте. — Стеблова только на мгновение прикоснулась взглядом к фотоснимкам. — Не то. И это тоже. — Она подняла глаза на Денисова. — Александра Ефимовича здесь нет.
— Точно?
— Я бы его сразу узнала.
В коридоре послышались голоса, дверь в кабинет приоткрылась.
— Я говорю: там только фотографии… — Инспектор сорок пятого держал дверь, не давая ей захлопнуться.
Низкий, похожий на мужской голос возражал:
— С какой стати ему бросаться под поезд с деньгами?! Подумайте.