Денисову было любопытно, как Немец обрисует дальнейшие события в электропоезде после Бирюлева-Товарного. Но доставленный был краток:
— Счастье, что всех денег с собой не взял… — Он провел рукой по карманам. — Сейчас бы не знал, на что сигарет купить.
— Когда же вас успели так обработать?
— Только вы ушли. Где-то за Нижними Котлами.
Бухгалтер не хотел играть, так его буквально заставили.
— Кто?
— Эти… Троица! Вы же знаете! — Он неожиданно обернулся к Антону: — Что произошло, товарищ дежурный? Почему нас встречали на вокзале? И потом… Что-нибудь случилось?
Застигнутый врасплох Сабодаш и не подумал скрыть происшествие, откашлялся.
— Человек погиб! Вот что!
— Погиб?! — У Немца хлынул пот со лба.
— Бухгалтер.
Некоторое время Немец сидел, словно что-то решая. Денисов почувствовал, что и этот по-настоящему задет известием о судьбе Пименова. Потом Немец качнул головой:
— Все рассчитали, сволочи… Вот вам кем следовало заняться! Компашкой этой…
— Кто начал карточную игру? — в свою очередь, спросил Антон.
Но Немец уже принял решение:
— Это вы, пожалуйста, их спросите. — Он показал глазами за дверь. — Поймите правильно: дело приняло серьезный оборот. Должен я и о себе подумать… Моя вина перед законом небольшая — нарушение паспортных правил. Срок невелик — отсижу. А в большее не надо меня впутывать!
— И все же? — спросил Антон.
Он не скрыл о несчастном случае и ждал ответного прямодушия.
Немец покачал головой:
— Не хочу рисковать. Главный у них, видимо, этот, с полотенцем на шее. Держался в тени… А Долговязый и Музыкант — шулера. Или, как их называют, каталы.
— Кто выиграл последнюю ставку?
Немец колебался.
— Долговязый? Мордастый?
— Бухгалтер!
— Выиграл у шулеров?!
— Они ему дали выиграть, он и схватил кусок… Как вы только что сказали, теперь его уже нет в живых… — Немец смахнул с лысины капельки пота. — Сам приговор себе подписал. А карты ему сдал Долговязый!..
Их прервал звонок из дежурной части, звонил помощник Сабодаша.
— Милиция аэропорта «Шереметьево» сообщила: «Шулер с футляром от музыкального инструмента известен. Около года не появлялся. В порту считали, что он арестован».
— А кто он? Откуда? — спросил Денисов.
— Позже позвонят. Пока передали только имя — Борис.
— Свяжи меня с ними.
— Обязательно. — Помощник положил трубку.
— Ну вот! — Немец, внимательно следивший за выражением денисовского лица, усмехнулся. — И Музыканта задержали? А говорят: «Синицу в руках…» И сам журавль попался!
— Пока не попался… — пробурчал Антон.
— Теперь никуда не денется… Можно разбираться со всей компашкой. — Немец был доволен. — Вы бы на Пименова посмотрели! Бледный, вялый… Пальцем ткнуть — и нет его! Вот люди… Ни с чем не посчитались!
Немца увели.
— Имя известно, — сказал Денисов. — Борис. Теперь дело за нами.
— Может, начать с Мордастого? — спросил Антон. Денисов покачал головой:
— Я не готов. Дай команду доставить Долговязого.
Милиционер вышел, оставив их вдвоем.
— Я о Борисе… — сказал Денисов. — Вы же давно знакомы!
— Господи!.. — Долговязый хрустнул переплетенными пальцами. — Значит, это правда?
— Одного из них нет в живых.
— Я о Борисе! Дома еще ничего не знают?
— Он живет в Москве?
— Москвич. Это я вытащил его с собой в аэропорт! Он словно чувствовал! Не хотел ехать… — Перестав запираться, Долговязый заговорил нормальным человеческим языком. — Некому было сидеть с детьми. Жена работает… Еле уговорил!
— У него дети?
— Две девочки, пацан. Такой забавный!.. — Долговязый улыбнулся. — Меня зовет Шурой. Слух абсолютный! «Опус шесть» играет! Чайковского.
— А отец? Не только на альте?
Долговязый кивнул.
— Я обещал: «В последний раз! Нужно вернуть Лизе деньги…» Умолял. Только в ногах не валялся. «Чувствую, отхватим крупный куш!» — Он покачал головой. — Надо же так заблуждаться!
— Не везло?
— Что-нибудь и удалось бы в поезде, но…
— Крупно играли?
— Не успели как следует развернуться. — Долговязый помолчал. — Знаете, почему я говорю откровенно? Потому что обмана сегодня не было. В проигрыше — я! Событие преступления, как говорят, отсутствует. — Он пристально осмотрел ногти на руке. Рукавом пуловера навел глянец.
— Вы приехали в аэропорт еще утром?
— Да. Но игры не было: то «жених» попадается без денег, то деньги есть, а играть не хочет… — Долговязый взглянул на Денисова. — День сегодня хороший, но ветреный. Заметили? Все больше сидят в помещении. Это хуже. Думал, уедем ни с чем.