— Алферьев… — Помощник махнул рукой в сторону летного поля. — На посадке сейчас. Ждать будете?
— Нет, — Денисов качнул головой. — Времени нет. Решим с вами. — Он не рассказал всей предыстории, назвал лишь цель своего приезда в аэропорт. — Надо заглянуть в список пассажиров одного рейса.
— За сегодняшний день?
— За вчерашний.
— Поздно. Надо было беспокоиться раньше. — Он был из людей, не могущих не указать другому на возможную его ошибку. — Еще вчера!
— А за сегодняшний?
Помощник посмотрел на часы:
— Да и за сегодняшний тоже. Поздно!
— Как же быть?
— Завтра приезжайте, с утра.
— А если проверяемый прибыл сегодня из Новосибирска?
— Запросите аэропорт отправления, Толмачево…
Чтобы получить исчерпывающую эту информацию, Денисову, конечно, не стоило приезжать: помощник Антона Сабодаша мог узнать это по телефону у помощника Валеры Алферьева.
Денисов зашел в дежурку на всякий случай. Оставалась еще возможность попытаться найти ответы на свои вопросы.
— Алферьев скоро будет?
— Трудно сказать. А какие фамилии интересуют? Может, записаны в книгу доставленных?
— Немец. Андреев. Пименов. Кроме того… — Денисов включил в перечень Альтиста и Долговязого.
При каждой новой фамилии помощник заглядывал в книгу и отрицательно дергал головой.
— Нет. Нет… Ни один не значится.
Денисову оставалось передать привет дежурному, подняться на высоту двух лестничных маршей, назад в галерею.
«Попробуем разыскать кого-нибудь из экипажа…» — подумал он.
Мимо «Места встреч» и буфетов, через зал Денисов быстро пошел к выходу. Зал выглядел переполненным — кресла заняты, многие стояли. Скоро Денисов понял причину: на поднятых к потолку экранах цветных телевизоров мелькнуло лицо безвременно скончавшегося артиста.
«Жеглов?!» — Детектив шел к концу, но у Денисова не оставалось ни минуты на фильм.
Он вышел на площадь, огляделся. За стоянкой такси, автобусами-экспрессами, позади поднятого на пьедестал крылатого пионера первых межконтинентальных рейсов Ту-104 темнели деревья. Денисов быстро направился туда к кирпичным зданиям, высившимся на краю рощи.
Обогнув гостиницу и ресторан, Денисов остановился. Надпись у входа в девятиэтажное здание выглядела знакомо-длинной: «Профилакторий летного состава Домодедовского производственного объединения гражданской авиации».
Денисову уже приходилось здесь бывать. Постояльцы профилактория прилетали и улетали. А в здании оставалась все та же сонная тишина и покой, потому что кто-нибудь всегда отдыхал, вернувшись из рейса и снова собираясь в рейс.
— Молодой человек… — окликнула дежурная при входе.
Он показал удостоверение, выкрашенными в неяркий цвет коридорами направился в регистратуру. В конце лабиринта у окошечка медсестры он снова показал удостоверение, объяснил цель визита.
Молоденькая медсестра оказалась сообразительной:
— Лучше, конечно, поговорить с бортпроводниками…
— Они здесь?
Она заглянула в книгу регистрации.
— Бортпроводники Западно-Сибирского управления… Здесь. Пятьсот четвертая… Пятый этаж!
Комната оказалась рядом с лифтом, против холла.
Пока дежурная по этажу осторожно, чтобы не разбудить остальных, ходила за старшим бортпроводником, мимо Денисова прошла к выходу группа летчиков.
Они улетали — Денисов ощутил зависть: а он возвращался на вокзал — проверять обстоятельства несчастного случая.
«Осталось немного, — подумал он. — Обстоятельства гибели ясны, в них ничего криминального… Но почему он выскочил из поезда? Что произошло? Куда в конце концов ведет обратный след?»
Дежурной не было несколько минут. Денисов ждал в холле. Вокруг лежали ковровые дорожки, заглушавшие звуки. Здание профилактория казалось пустым, полым, и неподвижная тишина была стержнем.
До ухода последнего электропоезда из аэропорта оставалось совсем мало времени.
Наконец дверь комнаты напротив негромко щелкнула. Вслед за дежурной показалась блондинка в блузе и форменной юбке. Она с трудом проснулась и жалела, что ее разбудили, но, увидев Денисова, улыбнулась дружелюбно:
— Старшая бортпроводница…
— Денисов. Извините, но действительно крайняя необходимость.
— Главное, это уже вторая ночь… — Она выглядела усталой. — За сутки второй раз в Москве. Весна… Плотность полетов увеличивается. Вот и попросили…
— И у вас так бывает? — Они нашли общий язык.
— Конечно. Двенадцать часов отдохнула, мужа и сына покормила и снова в дорогу.