«Немец каким-то образом был осведомлен о делах Пименова, — подумал Денисов. — Поэтому он два дня подряд приезжает в аэропорт. Отсюда и реплика, которую подслушал Музыкант: «В твоем положении не выбирают…» Воспользовавшись случаем, Пименов бежал от милиции и от Немца!»
В дежурке было шумно.
Парень, задержанный Денисовым в электропоезде, упрашивал девушек и парней из Улан-Удэ простить его, заступиться — гости столицы чувствовали себя неловко, не знали, как быть.
Денисов и Антон перешли на другую половину, к коммутатору оперативной связи. Здесь было тихо. На коммутаторе лежали подобранные аккуратно материалы — Антон готовился к утренней сдаче дежурства.
Материал о несчастном случае с Пименовым лежал на видном месте, рядом с протоколами на Немца и Долговязого. Вещественные доказательства были перенесены в сейф.
— Снова звонили из сорок пятого отделения… — сообщил Антон. — Об Александре Ефимовиче…
— Нам он больше не нужен.
— А как насчет передачи?
— Ему привезли?
Антон осторожно отогнул штору на окне, выходившем в соседнюю комнату, У окна, сурово поджав губы и высоко подняв голову, сидела уже знакомая Денисову особа.
— Теплые носки, сигареты, немного фруктов… Думаю принять.
— А материалы на Немца из приемника-распределителя? Доставили?
— Вот они.
Две папки — тонкая и чуть толще — лежали на пульте.
— Я забираю.
В дверях Антон его снова окликнул:
— Денис! — Он беспокоился еще и о другом. — С утра инспекторские стрельбы! Совсем упустил из вида. А мы после ночи!.. — Гиревик, державший пистолет, как пластмассовую игрушку, Антон на стрельбах нервничал, рвал спусковой кручок — пули летели в сторону. — Как быть?
— А вы напевайте, — выглянул из телетайпной младший техник по связи — отличный стрелок. — Чтоб не ждать выстрела! Серьезно, товарищ капитан. Помогает…
— Что напевать?
— Что-нибудь заурядное: «Под крылом самолета…» Или: «С голубого ручейка…»
Денисов снял с доски ключ от кабинета, он еще не мог всерьез думать о завтрашних стрельбах.
— Насчет Пименова больше не звонили?
— Нет. — Антон провел взглядом по книге для черновых записей. — Заказать Новосибирск?
— Я позвоню.
— Что-нибудь новое?
— Пожалуй.
— Надо внести в сводку.
Денисов поднялся наверх, но до кабинета не дошел. Раскрыл обе папки в коридоре.
В тонкой, как он сразу догадался, лежали материалы милиции Казанского вокзала: протокол, объяснение доставленного, постановление… В объяснении Немец действительно сослался на то, что он только приехал, но милиционер, доставивший его в дежурную часть, видел Немца на вокзале несколько смен подряд.
Более полной была папка с документами, собранными в приемнике-распределителе, где Немец провел около месяца, пока его личность не была установлена.
Объяснения относились к периоду годичной давности. У него не было причин направлять проверку по ложному следу, и он вряд ли думал, что спустя почти двенадцать месяцев его ответы и реплики будут кем-то тщательно анализироваться.
Однако и тогда Немец откровениями не баловал: «не знаю», «не был», «не видел».
«Справка о судимости» — Денисов быстро ее просмотрел — была на двух страницах: на одной перечень дат и мест с указанием квалификации преступлений и сроков наказания не уместился. Где-то в середине Денисов заметил только недавно услышанное впервые наименование — «Заельцовским…».
Он внимательно прочитал:
«Судим Заельцовским райнарсудом к пяти годам…» «Это что же? — подумал он. — Новосибирск?» В последующих объяснениях Немец тоже все чаще прибегал к отрицаниям: «не работаю», «не приезжал», «связей не поддерживаю».
По поводу последней реплики инспектор приемника-распределителя — женщина, проводившая проверку, уточнила:
— А с сестрой? Валерией Михайловной Немец?
У Денисова исчезли последние сомнения:
«Тот самый, которым занимался Горбунов…»
«Нет, — записала инспектор ответ проверяемого. — Не поддерживаю».
«Ваша сестра на этот счет другого мнения…»
Денисов понял:
«Сестру опросили!»
Он перелистал страницы и остановился, наткнувшись на объяснение из Новосибирска. Бланк был чуть иного формата и цвета, а шрифт крупнее московского. Немец В. М. была немногословнее брата, хотя и признала, что они иногда встречаются.