— Да-да.
— И все-таки кое-что удалось. Мы вышли на группу, а затем и на источники спекуляции.
— Я слушаю.
— Я говорю о деле подробно, потому что мы незнаем, с чем вы можете завтра столкнуться.
— Спасибо.
— Перед началом реализации один наш молодой сотрудник допустил промах. Решил в одиночку проследить за преступником. При этом совершенно упустил из вида его сообщника.
Денисов слушал внимательно, хотя все это, могло статься, было чисто внутренним делом Управления БХСС.
— Мы думали, все пропало, потому что этот второй засек нашего сотрудника.
— Я понял.
— Однако ничего такого не произошло. Спекулянты выехали снова и были задержаны.
— Косов в вашем деле упоминается?
— Как один из активных участников. Вместе со Стасом, начальником почтового вагона… Вы знаете, что в Бейнеу во время задержания Стас ранил сотрудника?
Денисов мигнул Антону — тот вывел разговор на висевший на стене динамик.
— Несильно, правда. Но все же задержание было сложным. Мы сейчас как раз обсуждаем.
— Я думал, звоню домой.
— В Дзержинское райуправление… Мы здесь закрыли несколько точек, где кормились спекулянты.
— А в ржаковском универмаге?
— Пока только две секции. Преступники обычно уже накануне отъезда перевозили все на вокзал. Прятали в каком-то помещении, потом незаметно грузили в вагон.
— На вокзале есть свидетели, которые видели коробки в почтовом вагоне. В том числе дежурный по отделению перевозки почты, технический контролер.
— Это важно.
Денисов спросил еще:
— Не ваши сотрудники беседовали с шофером ржаковского универмага? Кто-то интересовался маршрутами поездок Косова в день отбытия бригады из Москвы…
— После задержания Стаса? — уточнил Казимирский.
— Да, после.
— С шофером не разговаривали. Мне, во всяком случае, об этом неизвестно. Мы планируем выйти, с одной стороны, на магазины, поставлявшие дефицит, с другой — на перекупщиков в республиках. Ну и, конечно, на их связи! Безусловно, арестована не вся группа!
«За Управление БХСС можно не беспокоиться…» — подумал Денисов.
— Можете сказать, как все тронулось с места? — Денисов спросил витиевато, поскольку разговор шел все-таки по телефону. — В Бейнеу сказали, что им было известно, где искать. В каких ящиках.
— Видите ли… — Казимирскому тоже показалось неудобным обсуждать этот вопрос по телефону. — Я так или иначе приеду завтра на вокзал. Объясню. Короче, тут не все ясно. Даже нам самим!
— Только одно слово. Кто получил сигнал? Вы или Бейнеу?
— Бейнеу. Им позвонили.
— По местному телефону?
— Звонок был из Москвы.
Они простились дружески. В соответствии с чекистскими традициями пожелали взаимных успехов.
— Видишь! — сказал Антон. — А ты не хотел звонить!
Вошедшему в это время дежурному по отделению почты Антон с ходу указал на лежавшую у пульта стопку чистых бланков:
— Насчет коробки с чаем, которую вы видели в кладовой у Стаса… Объяснение на имя начальника Управления БХСС города.
— Сегодня? — спросил Кубасов.
— Зачем оттягивать?!
— Про технического контролера Ремизова не забудьте, — напомнил Кубасов. — Он тоже видел.
— Возьмите и для него бланк… — Денисов подошел к пульту. — Передайте, чтобы он занес объяснение в почтовый вагон. Мы будем там.
— Тогда я прямо сейчас к нему схожу, — забеспокоился Кубасов. — А то уйдет! К матери в больницу отпрашивался.
Вся ночь дежурного по отделению перевозки почты проходила в бегах.
— Где наш телефонный справочник? — спросил Денисов.
С уходом Кубасова в дежурке стало свободнее и как будто прохладнее. Дуло из окон — к рассвету направление ветра переменилось.
Антон достал растрепанную книгу, положил на пульт. Полистав, Денисов набрал номер. Из динамика на стене послышались долгие тоскливые гудки, наконец в трубке раздался женский голос:
— Гостиница «Загорье». Слушаю.
— Соседи беспокоят из железнодорожной милиции.
— Домой не пускают? — хохотнула «соседка».
Денисов ответил в тон:
— Для хорошего человека требуется одно свободное место — мужское! Найдете?
— Найдем!
— Как у вас с местами?
— Худо… — Женщина сразу открыла карты. — Всю неделю без клиентуры… План горит! И премиальные… Звонила в дикторскую — чтоб по вокзалу объявляла!
— Спасибо, понял.
— Вайдис?! — подумав, недоуменно спросил Антон, когда Денисов положил трубку.