— Я вначале не вмешивался… — заговорил Салов. Все обернулись к малому коридору.
— …Хотя Косов поносил последними словами и меня, и Татьяну. Он говорил так, будто нас при этом не было, но я молчал. Что я мог? Я уговорил начальника вагона взять Татьяну в рейс. Мы были у него в руках. А потом прибавилась кража аккредитивов. Подозрения…
Салов не повышал голоса. Внешнее спокойствие и еще чуждая родному языку артикуляция подчеркивали выстраданность речи.
— Косов был в кладовой… Ольшонок сидел у телевизора. Проводница и Вайдис — в купе. Я не выдержал. Пошел в тамбур, к холодильнику. Вроде за лимоном… Хотя я и открывал холодильник — конечно же, пришел я из-за Косова! Во мне все кипело!
Салов замолчал, пока на лице и в голосе не исчезли последние внешние признаки волнения.
— Косов стоял у окошка кладовой по ту сторону двери. Как-то странно посмотрел на меня. «Чего тебе?» Я был вне себя. «Аккредитивы! От-дай!» Я мог убить его, мог встать на колени, мог так закричать, что услышали бы на вокзале! У меня потемнело в глазах.
— Дальше, — вздохнул Антон.
Салов посмотрел на него.
— Я ничего ему не сделал. Не смог. Бросился назад, в купе. Лег на полку. Голова раскалывалась… — Договорил Салов, впрочем, неубедительно и без жара. — Потом вы пришли.
Денисов уточнил.
— Вскоре?
— Минут через пять-семь.
— Вы уверены, что, когда разговаривали с Косовым, кладовая действительно была закрыта?
— Уверен. Я подумал даже, что он заперся, потому что боится меня.
— А ключи? Ключи его оставались в купе!
— Это я потом узнал. А тогда не обратил внимания.
— Вторых ключей у вас не было?
— Откуда?! — Салов развел руками. — Это только у тех, кто давно работает.
Денисов решил, что будет задавать вопросы лишь’ в исключительных случаях — слишком тонкая перегородка отделяла его в данный момент от того, что называют «истиной по делу».
До прибытия следователя он не хотел, хотя бы неумышленно, ее повредить.
С этой минуты Денисов сидел спокойно и думал о своем, позволив Антону беспрепятственно заниматься уточнениями.
Запутанная поначалу история в вагоне 7270 упростилась. Он объяснил воображаемому собеседнику:
«Участником преступной группы, который случайно узнал, что за ними следят, был именно Косов. В этом суть! Косов понял, что группа провалена, дни шайки сочтены и ее арест — лишь дело времени. Перед ним было два пути: поставить в известность остальных или пытаться спастись самому…»
«Допустим».
«Он выбрал второе. Для этого он сделал слепок с ключа технического контролера…»
«Зачем?»
«Узнать, предполагают ли вчерашние сообщники взять в поездку платки. И подсмотреть адреса на посылках. О таких вещах не спрашивают. А учитывая задуманное Косовым, тем более… Как только он убедился в том, что готовится операция, он уклонился от поездки. После ареста соучастники его не заподозрили: он держался в стороне. Платки достали они без него, в другом месте».
«Дальше!..» — голосом Антона попросил собеседник.
«Ржаковский микроавтобус отвез его на улицу Кирова, где магазин «Чай». С переговорного пункта он собирался позвонить в Бейнеу».
«Но почему в Бейнеу?! Достаточно набрать в автомате за углом «02». Сообщить в Управление БХСС!»
Вопрос был по-настоящему тонким, и Денисов снова, во второй раз, испытал профессиональную гордость от того, что может исчерпывающим образом на него ответить.
«Управление БХСС Москвы, получив сигнал Косова, могло задержать шайку в любом месте, где сочло бы необходимым. В Москве, в Ожерелье, в Бейнеу…»
«Даже перед отправлением почтово-багажного!..»
«Но скорее всего выследило бы и задержало по месту продажи платков. Чтобы взять спекулянтов с поличным. Так?»
«Понимаю».
«Косова это не устраивало! Он не хотел терять перекупщика. Ведь одним из следующих рейсов Косов хотел привезти этому человеку товар, который тот не получил от Стаса!»
«Да-а…»
«Теперь рассмотрим вариант со звонком непосредственно в Бейнеу. Где тамошний ОБХСС задержит спекулянтов?»
«У себя в Бейнеу?!»
«Безусловно».
«Значит…»
«…Перекупщик живет где-то за Бейнеу. Скорее всего в Ургенче, поскольку Косов с такой охотой принял приглашение Салова пойти в ресторан. Наверное, думал встретить его там, поскольку ввиду опоздания тот не встретил поезд на вокзале?!»
«Пока все четко!»