Только дежурный по отделению перевозки почты Кубасов ничего не услышит за равномерным постукиванием приближающегося к вокзалу камышинского, а также ввиду расстояния, отделяющего его от вагона 7270.
Он встретит технического контролера, шагающего со свертком к вокзалу, заставит Ремизова раскрыть целлофановый пакет и сурово отчитает за икру, приобретенную с помощью Косова у браконьеров.
Денисову показалось, что он спал всего несколько секунд. Услышав скрип винтового табурета, открыл глаза. Перед ним застыло еще красное с мороза плоское малоподвижное лицо технического контролера — Ремизов о чем-то спрашивал:
— …Можно?
Увидев, что Денисов согласно кивнул, Ремизов обернулся к двери в малый коридор, у которой стоял Салов.
— Вы говорили давече, — сказал он, — что, когда от» крыли холодильник, то икры, которую Косов мне привез, на полке уже не было…
Технический контролер ждал публичного подтверждения своей непричастности к убийству.
— …Так?
Салов подтвердил:
— Так.
— И после этого вы еще говорили с Косовым.
— Так.
— Ну вот.
Ремизов покосился на Денисова, которому предназначался этот ответ. Видя, что Денисов не спешит с выводами, сам подытожил:
— Я ушел, когда Косов был еще жив… Настроение, правда, его мне тоже не нравилось. — Контролеру захотелось сгладить впечатление, произведенное собственной неделикатностью. Он достал железнодорожные ключи, подержал, сунул назад, в карман. — Живем и не знаем, когда и с кем случится!
— Хотели что-нибудь уточнить? — спросил Денисов.
Ремизов, не вставая, двинул табурет ближе к столу, за которым сидел инспектор.
— Взял икру и пошел! А Косов вернулся к себе. В кладовую. В это время как раз подавали камышинский. Иду к вокзалу, а тут дежурный. — Ремизов развернулся на сто восемьдесят градусов, показал на успевшего задремать в тепле Кубасова. — «Что у тебя? Откуда?» Я рассказал. Про больницу, про мать. Как есть…
Объяснение выдавало его с головой, но Ремизов этого не предполагал. Он не знал суть объяснений Сидорчука.
«Взяв икру, Ремизов вошел с Косовым в кладовую. Там он и находился все время, пока Салов был в тамбуре… — подумал инспектор. — Сразу после садовского «От-дай!», которое слышал Сидорчук, наступила развязка. В это время и подавали камышинский».
— Живем и не знаем, когда и с кем случится… — удовлетворенно закончил технический контролер.
Ремизову представлялось, что все складывается для него не так уж плохо, если не считать многозначительной оговорки на месте происшествия, когда он неожиданно для себя сказал: «Спекуляция».
«Слово, которого больше остерегаешься, вдруг выскользнет… — Денисов тоже подумал о нем. Еще он подумал о ключах, которые Ремизов с настойчивостью демонстрировал. — Явно переигрывает!..»
Денисов припомнил, что знал о Ремизове. Судим за хищение груза. Но это давно. Последнее время начисто исчез из поля зрения. Хотя! В разгар курортного сезона, пользуясь горячкой, втрое содрал за билет. Считали — случайность. «Бес попутал…» Простили. Сегодня другое. Безусловно: Ремизов пришел в вагон потолковать с Косовым. «Возьмут остальных — по делу будем идти вместе!» В сердцах двинул разок. «За все хорошее». Знал — Косов жаловаться не пойдет. А рука тяжелая да еще ключи… Вон как вышло!
Он подвинул ближе лежавшее перед ним объяснение технического контролера. Свое посещение вагона Ремизов прямо увязывал со временем подачи камышинского поезда.
«Очень важно для следователя…» — подумал Денисов.
С психологической стороны ему показался интересным конец объяснения.
Убийца писал:
«…Спасибо за икру, за то, что поддержал мою старушку мать, — сказал я Косову. — Воздастся тебе! Будешь жить долго…»
— Разбираете? — спросил Ремизов. — Почерк у меня, правда, неважный… Я вкратце. Не стал расписывать.
— Но полно. Спасибо.
Видя, что Денисов не собирается задавать вопросов, Антон посмотрел на часы:
— Теперь дело за реалиями юридической и судебно-медицинской наук… — Антон любил блеснуть звонким, хотя и не совсем точным юридическим термином.
СВИДЕТЕЛЬСТВО ЛАБРЮЙЕРА
1
— Я приехала вместе с мужем. Мы потеряли друг друга!
— Здесь, на вокзале?! — спросил Денисов.
— В городе… — Женщина хрустнула переплетенными пальцами. — Не могу представить, что с ним сейчас творится!
— Может, он ждет на том месте, где вы расстались?