И сам ответил;
«Не все!..»
Это была все та же игра. Суть заключалась в том, что, пока он распекал инспектора Денисова за бездействие, тот, оправдываясь, поднимался до неожиданных обобщений и гипотез.
«Ничего вам пока не удалось!»
«Что-то все-таки есть…»
«Например?!»
Настоящий Денисов подумал:
«Мне кажется, я могу назвать и другую одежду Павла, которая лежала в украденном чемодане…»
«Не названную Туляниновой?!»
«Да».
«Не может быть!..»
«Сейчас проверим: ошибся ли я?!»
Еще издали, по другую сторону огромного цельного стекла Денисов уловил тревожный взгляд Туляниновой.
— Придется перечислить содержимое ячейки. — Денисов достал «Фише-Бош», приготовился записывать. — Все оказалось сложнее, чем я думал.
Тулянинова вздохнула.
— Бежевый чемодан Павла. В чемодане сорочки, галстуки. Кофточка, о ней я говорила… Костюм.
«Вот оно!» — Денисов не выказал волнения, хотя уже знал, что это за костюм.
— Бархатный? — спросил он. — Коричневого цвета?
— Да! Бархатный коричневый, — она удивилась. — Как вы догадались?
— Сейчас модно. Вельвет, бархат…
«Я не ошибся, связав вместе два преступления — у нас и на Казанском, — подумал Денисов. — Вещественные доказательства, — он имел в виду письмо с угрозой и бутылку шампанского, — надо срочно показать дежурному эксперту».
— …Первая ночь в Москве! Никогда не предполагала, что так ее проведу. — Мысль эта, в сущности банальная, повторялась постоянно, причем в новых вариациях. — Знаете, где мы с Павлом впервые увидели друг друга?
Она разочаровалась, когда Денисов, подумав, сказал:
— У вас в ресторане. Вы его обслуживали.
— Правильно! Но обслуживала Павла не я, другая официантка. Он сидел рядом с одной молодой женщиной, но смотрел в мою сторону. И у меня все валилось из рук…
Пока она рассказывала, Денисов записал первые, самые неотложные мероприятия. Пора было переходить к действиям.
— …Вдруг подходят! Метр Климентина Максимовна, а с ней Павел. «Людочка, — Климентина мне. — Молодой человек очень серьезный… Хочет с тобой познакомиться». А сама тихо: «Детка! Может, твоя судьба?»
Денисов убрал блокнот.
— Климентина и Павел… Они знали друг друга?
— Нет.
— Как же?
— Павел зашел к ней в кабинет и выложил все как на духу: что работает в МИДе, что никогда не был женат, что приехал по своим делам на несколько дней и вот увидел меня…
— Что за молодая женщина сидела с ним в ресторане? — Денисов оставался инспектором уголовного розыска, шла ли речь о преступлении или о простом знакомстве.
— В ресторане? — Тулянинова улыбнулась. — Новая кассирша со станции, рыжая, в конопушках. Случайно оказались рядом…
— А дальше?
— Климентина отпустила меня, мы ушли с Павлом в кафе…
— В кафе?
— Вы не подумайте! Павел взял бутылку сухого, мы к ней даже не притронулись. Говорили, говорили… — Тулянинова закусила губу. — Я похожа на мать Павла. В этом, видно, все дело. Она умерла, когда он еще ходил в детский сад.
Заканчивался третий час. Мороз прихватил основательно — то в одном, то в другом месте асфальт стягивала глянцевитая предательская корка льда. Денисов оставил «газик» рядом со стоянкой такси, прошел вдоль безлюдного перрона к отделу внутренних дел. Платформы вдали были залиты тем же, одинаковым на всех вокзалах пронзительным светом. Ничем не нарушаемая тишина стояла вокруг.
«Сможет ли эксперт что-нибудь сделать? — подумал он. Перед тем как приехать на Казанский, Денисов заехал в научно-технический отдел — оставил криминалисту бутылку шампанского и анонимку с угрозой по адресу Павла. — Интересно, сколько понадобится времени для исследования».
В дежурной комнате милиции было накурено, поночному шумно. Пока шофер «скорой» у Подъезда менял баллон, молоденькая женщина-врач звонила кому-то по телефону, пищала рация. Телевизор внутреннего использования без устали транслировал все тот же нескончаемый проход пассажиров по центральному залу.
Знакомый инспектор розыска, увидев Денисова по другую сторону высокого барьера, вышел навстречу.
— Как жизнь? — Они виделись от одного полугодового итогового совещания до другого. — Кража из камеры хранения?
Он повел Денисова к себе по коридору с широким гостиничным зеркалом в торце.